Упр.460 ГДЗ Рыбченкова Александрова 10-11 класс (Русский язык)
Решение #1ИИ
Разбор 1 Придумай заголовок к тексту
Варианты решения:
«Язык меняется — и это естественно»
«Спасать ли русский язык от перемен?»
«Не плакать, а понимать: язык в эпоху интернета»
«Русский язык не в опасности: он живёт вместе с нами»
«Максим Кронгауз: нельзя остановить время и язык»
«Не порча, а приспособление: почему меняется русский язык»
«Новые времена — новые слова»
Разбор 2 Выскажи своё мнение
Варианты решения:
1. Я считаю, что русский язык нужно защищать, но не запрещать всякое отступление от привычной речи. Если не заботиться о речевой культуре, люди могут реже задумываться о точности и уместности слов, чаще допускать ошибки. Это затруднит взаимопонимание и обеднит публичную речь. Однако сам язык не исчезнет только потому, что в нём появляются новые слова или разговорные выражения.2. Выражение «на грани нервного срыва» кажется мне преувеличением. Язык постоянно меняется вместе с обществом: возникают названия новых предметов и явлений, некоторые слова устаревают, меняются значения. Само по себе это не признак катастрофы.Лингвист может выступать против «защиты языка», если под ней понимают запрет любых новшеств и заимствований. Не каждое новое слово вредит языку: например, слово «компьютер» прочно вошло в употребление вместе с обозначаемым им устройством. При этом в официальном тексте не всегда уместны слова молодёжного сленга.На мой взгляд, защищать язык — значит прежде всего изучать его нормы, развивать грамотную речь, читать и учиться выбирать слова в соответствии с ситуацией общения. К изменениям следует относиться внимательно, но без страха: одни из них закрепятся, другие со временем исчезнут.Вопросы лингвисту:1. По каким признакам можно определить, что новое слово вошло в литературный язык?
2. Как интернет влияет на различия между устной и письменной речью?
3. Почему одни заимствования приживаются, а другие быстро выходят из употребления?
4. Может ли разговорное выражение со временем стать нейтральным? Какие примеры это подтверждают?
2. Как интернет влияет на различия между устной и письменной речью?
3. Почему одни заимствования приживаются, а другие быстро выходят из употребления?
4. Может ли разговорное выражение со временем стать нейтральным? Какие примеры это подтверждают?
1. Я не думаю, что любое отклонение от литературной нормы означает порчу языка: иногда это сознательная языковая игра. Но если совсем не обращать внимания на грамотность, ошибки могут закрепиться в официальных текстах, учебниках, средствах массовой информации. Из-за небрежного выбора слов смысл высказывания порой становится неясным. Поэтому важно заботиться не только о самом языке, но и о качестве речи.2. Слова о «нервном срыве» я воспринимаю как яркую метафору, а не как научную оценку. Изменения происходили в русском языке всегда: например, прежде слово «перст» было обычным названием пальца, а теперь воспринимается как устаревшее. Такие перемены не свидетельствуют о гибели языка.Лингвист может возражать против его «защиты», если это означает борьбу с естественным развитием речи. Учёный наблюдает за тем, как люди говорят и пишут, и не обязан считать каждое непривычное употребление ошибкой. Кроме того, запретами нельзя остановить все изменения.Я считаю, что защищать русский язык нужно через образование и ответственное отношение к слову. Полезно обращаться к современным словарям, проверять сомнительные написания и вдумываться в смысл сказанного. При этом новые явления стоит оценивать без поспешных выводов: важно различать нарушение нормы, уместный разговорный оборот и изменение, которое постепенно принимается литературным языком.Вопросы лингвисту:1. Кто и на каком основании фиксирует современные языковые нормы в словарях?
2. Всегда ли старый вариант произношения правильнее нового?
3. Как отличить сознательную языковую игру от речевой ошибки?
4. Почему некоторые устаревшие слова сохраняются в художественной литературе?
2. Всегда ли старый вариант произношения правильнее нового?
3. Как отличить сознательную языковую игру от речевой ошибки?
4. Почему некоторые устаревшие слова сохраняются в художественной литературе?
1. Я бы не стал утверждать, что русский язык погибнет без специальной защиты: на нём говорят, учатся, пишут книги и создают новые тексты. Но без заботы о качестве речи мы рискуем потерять часть её выразительных возможностей. Например, если человек привык в любой ситуации пользоваться только общими словами, ему труднее точно передать мысль или чувство.2. Мне кажется, сравнение языка с человеком на грани нервного срыва отражает тревогу говорящих, но не доказывает катастрофы. В языке одновременно существуют разные средства для разных ситуаций: с другом мы можем говорить непринуждённо, а на экзамене выбираем литературную речь.Лингвист может возражать против защиты языка, если это выражение предполагает объявление ошибкой всего непривычного. Задача учёного — выяснять, как устроен язык и как он меняется, а не запрещать людям говорить иначе, чем прежде. При этом изучение живой речи не отменяет литературных норм: они помогают людям из разных регионов и профессиональных групп понимать друг друга.Я считаю, что русский язык нужно беречь прежде всего как общее культурное достояние: знакомиться с литературой разных эпох, сохранять доступ к словарям и памятникам письменности, учиться точно выражать мысли. К изменениям стоит относиться спокойно и вдумчиво: оценивать, какую роль они играют в речи и уместны ли в конкретной ситуации.Вопросы лингвисту:1. Как диалекты помогают исследовать историю русского языка?
2. Почему литературные нормы важны для общения жителей разных регионов?
3. Какие возможности для изучения языка дают старинные письма и дневники?
4. Как профессиональная речь влияет на словарный состав общего языка?
2. Почему литературные нормы важны для общения жителей разных регионов?
3. Какие возможности для изучения языка дают старинные письма и дневники?
4. Как профессиональная речь влияет на словарный состав общего языка?
1. Я не думаю, что без специальных мер русский язык обязательно придёт в упадок. Он существует благодаря людям, которые ежедневно на нём общаются. Но если не заботиться о качестве общественной речи, могут распространиться непонятные формулировки и неточные выражения. Например, плохо составленная инструкция затруднит выполнение даже простой задачи.2. Мне кажется, слова о «нервном срыве» выражают беспокойство, а не описывают реальное состояние языка. Новые способы общения влияют на речь, но перемены ещё не означают разрушения: язык способен приспосабливаться к потребностям общества.Лингвист может возражать против защиты языка, когда она превращается в осуждение самих говорящих. Например, подростковый сленг не стоит считать угрозой только потому, что он непривычен взрослым. Важно другое: умеет ли человек ясно выразить мысль и выбрать подходящие средства для разных ситуаций.Я считаю, что защищать русский язык нужно, помогая людям овладевать его богатством, а не внушая страх перед ошибкой. Стоит учиться писать понятные тексты, уважительно обсуждать спорные случаи и исправлять неточности. К изменениям я бы относился без паники, но внимательно: не всякое новшество полезно, хотя и не всякое опасно.Вопросы лингвисту:1. Почему канцелярские обороты затрудняют понимание обычных объявлений и инструкций?
2. Как меняется смысл высказывания, если заменить точное слово более общим?
3. Что помогает человеку расширять словарный запас и активно использовать новые для него слова?
4. Как история слов помогает понять изменения в жизни общества?
2. Как меняется смысл высказывания, если заменить точное слово более общим?
3. Что помогает человеку расширять словарный запас и активно использовать новые для него слова?
4. Как история слов помогает понять изменения в жизни общества?
1. Я не считаю, что язык исчезнет, если его не защищать: пока люди говорят на нём, он живёт. Но без внимания к грамотности может снизиться качество публичной речи: ошибки и неясные формулировки будут мешать пониманию.2. Слова о «нервном срыве» — образное преувеличение. Изменения языка естественны и не означают катастрофы. Лингвист может быть против «защиты», если она требует любой ценой сохранить язык неизменным: развитие нельзя остановить запретами.Я считаю, что язык нужно беречь, прежде всего обучая литературным нормам. При этом к новшествам стоит присматриваться: они могут быть полезными, а могут оказаться неуместными в определённой ситуации.Вопросы лингвисту:1. Как переводные фильмы и книги влияют на русскую речь?
2. Почему в разных поколениях одни и те же слова иногда понимают по-разному?
3. Что могут рассказать о жизни языка его региональные особенности?
2. Почему в разных поколениях одни и те же слова иногда понимают по-разному?
3. Что могут рассказать о жизни языка его региональные особенности?
1. Мне кажется, само слово «коверкать» не всегда подходит для описания современной речи. Например, сокращения в личной переписке помогают быстро обменяться сообщениями, хотя в сочинении они были бы неуместны. Без заботы о языке он не перестанет развиваться, но небрежная речь в публичном пространстве может стать привычной. Тогда людям будет труднее понимать документы, новости и объяснения друг друга.2. Я не вижу оснований говорить о катастрофе. Выражение «на грани нервного срыва» передаёт тревогу, но язык не человек, и по одной метафоре нельзя судить о его состоянии. Некоторые изменения сначала кажутся непривычными, а со временем становятся обычными; другие остаются только приметой определённой среды.Лингвист может выступать против «защиты», если под ней подразумевают борьбу с живой речью ради идеала, которого никогда не существовало. Важно не смешивать описание того, как люди говорят, с оценкой речи по литературной норме: учёный изучает и просторечие, и диалекты, хотя они отличаются от литературного языка.По-моему, защищать русский язык необходимо: он объединяет людей и хранит культурное наследие. Для этого нужны хорошее преподавание, доступные словари и внимательное отношение к текстам, которые обращены ко многим читателям. При этом я бы не объявлял каждое новшество ошибкой: сначала стоит понять его значение, сферу употребления и пользу для общения.Мои вопросы лингвисту:1. Как исследователи собирают сведения о современной устной речи?
2. Почему в языке могут сосуществовать несколько вариантов ударения?
3. Как можно проверить, насколько понятен широкий аудитории публичный текст?
4. Что происходит со значением слова, когда его начинают употреблять в новой сфере?
2. Почему в языке могут сосуществовать несколько вариантов ударения?
3. Как можно проверить, насколько понятен широкий аудитории публичный текст?
4. Что происходит со значением слова, когда его начинают употреблять в новой сфере?
1. Без заботы о грамотности язык не исчезнет: он продолжит служить людям. Но если в газетах, учебниках и документах не проверять тексты, ошибки и неточные формулировки могут закрепиться и помешать пониманию.2. Я считаю выражение о «нервном срыве» метафорой, а не доказательством катастрофы. Язык меняется вместе с жизнью общества. Лингвист может возражать против его «защиты», если она означает запрет всех новых слов: так можно лишиться средств для обозначения новых явлений.По-моему, язык нужно беречь через образование и ответственное отношение к публичной речи. Изменения стоит изучать, различая полезные новшества и ошибки, которые мешают пониманию.Мои вопросы лингвисту:1. Как появление новых технологий меняет значения привычных слов?
2. Почему одни слова употребляются преимущественно в письменной речи, а другие — в устной?
3. Как школьнику научиться замечать смысловые неточности в собственном тексте?
2. Почему одни слова употребляются преимущественно в письменной речи, а другие — в устной?
3. Как школьнику научиться замечать смысловые неточности в собственном тексте?
Решение #2
Решение #3
Рассмотрим вариант решения задания из учебника
Рыбченкова, Александрова, Нарушевич 10-11 класс, Просвещение:
460 Прочитайте ответы интервью лингвиста Максима Анисимовича Кронгауза, которое записала журналист Алла Березовская. Полный текст интервью опубликован на портале «Русский мир». Озаглавьте интервью.
Мы вот тут с вами копья ломаем, охаем-ахаем, сокрушаемся, куда, мол, катится русский язык, каким законом защитить его от поругания и коверканья? А известный российский учёный-лингвист, доктор филологических наук Максим Кронгауз уверен, что русскому языку ничего не грозит, ибо вся мощь его и сила основывается на двух столпах — великой русской литературе и огромном количестве людей, которые всегда будут говорить по-русски.
Защищать — от кого?
— Сегодня только ленивый не коверкает русский язык, это уже становится модой. А Вы говорите — его не надо защищать? Что с ним тогда будет?
— Это ничего общего с действительностью не имеет. Всё происходящее — всего лишь приспособление языка к новым условиям жизни, то есть ко внешним и социальным изменениям, вызванным перестройкой 1990-х годов, когда наш язык и начал меняться, а также к новым коммуникативным пространствам, я имею в виду Интернет.
— Вы же сами говорите, что русский язык уже несколько лет находится на грани нервного срыва — цитирую названия Ваших книг. Значит, ситуация катастрофическая, почему же тогда Вы, лингвист, выступаете против защиты языка?
— Мне кажется важным противостоять этому жанру, который я называю «плач но русскому языку». Конечно, мы все консерваторы, и чем старше, тем консервативнее и тем нам труднее допускать, что язык, одна из величайших наших культурных ценностей, со временем меняется. Нам горько сознавать, что наши дети и внуки говорят иначе, чем мы. Но это необратимый процесс. Никто не может вынуть из кармана волшебную палочку и сделать так, чтобы писатель сейчас писал, как это делали когда-то, скажем, мои любимые Юрий Трифонов или Фазиль Искандер. Не говоря уже о том, чтобы они писали, как Тургенев. Это надо понимать.
В этом смысле слово защита меня возмущает. От кого защищать? По сути, защищать надо от нас самих — носителей этого языка.
Если язык меняется, то в этом есть некая потребность нашей с вами жизни. Поэтому предъявлять языку претензии в том, что он меняется, — это не только неправильно, но и глупо.
Ответ 1
Название: «Защищать или не защищать русский язык?»
Ответ 2
Варианты названий:
- «Русский язык не надо защищать»: Максим Кронгауз о переменах в языке»
- «Не на грани срыва, а в движении: интервью с Максимом Кронгаузом о судьбе русского языка»
- «От кого защищать язык? Максим Кронгауз – о том, почему перемены в речи – это нормально»
- «Язык меняется, и это не катастрофа: разговор с лингвистом Максимом Кронгаузом»
- «Защищать надо от нас самих»: Максим Кронгауз о том, как живёт сегодня русский язык»
1. Определите коммуникативную задачу автора интервью. Сформулируйте позицию интервьюируемого.
Ответ 1
Коммуникативная задача автора интервью – предоставить собеседнику возможность высказаться по интересующему всех вопросу защиты русского языка.
Интервьюируемый придерживается позиции «незащиты» русского языка. Он уверен, что изменения в языке необратимы и естественны.
Ответ 2
Коммуникативная задача автора интервью – познакомить читателей с позицией известного лингвиста М. Кронгауза по острому общественному вопросу о состоянии и защите русского языка, показать, что проблемы, которые вызывают тревогу у носителей языка, могут иметь иное объяснение. Журналист намеренно начинает с эмоционального противопоставления: «мы… сокрушаемся, куда катится русский язык», а затем даёт слово учёному, который опровергает этот настрой. Таким образом автор стремится снять излишнюю тревожность вокруг темы языковых изменений и переключить внимание читателя с «плача по русскому языку» на понимание естественных процессов развития языка.
Позиция интервьюируемого (М. Кронгауза) заключается в следующем: русский язык не нуждается в защите, потому что происходящие в нём изменения – это нормальный, необратимый процесс приспособления языка к новым социальным условиям и новым коммуникативным средам, таким как интернет. Кронгауз выступает против модного жанра «плач по русскому языку», считая, что сетования на порчу языка продиктованы естественным консерватизмом носителей: каждому поколению трудно примириться с тем, что дети и внуки говорят иначе. По его мнению, предъявлять языку претензии за то, что он меняется, - неправильно и глупо, а если и говорить о защите, то защищать язык следует от самих его носителей, то есть от тех, кто коверкает речь не из необходимости, а из моды или небрежности.
2. А. Березовская назвала интервью словами М. А. Кронгауза “Русский язык в защите не нуждается». Сравните свой вариант названия с авторским. Подумайте. как название интервью позволило интервьюеру перейти непосредственно к беседе.
Ответ 1
Оригинальное название позволило автору интервью задать тему для последующей беседы, подготовить читателей к предмету разговора.
Ответ 2
Мои варианты передают суть позиции лингвиста, делают акцент на полемике и задают вопросительно разговорный тон. Но они –пересказ мысли, а не прямая речь.
Авторское название «Русский язык в защите не нуждается» - это точная цитата Максима Кронгауза. В нём нет вопроса, нет эмоциональной раскачки: это твёрдое утверждение. Именно поэтому оно звучит весомее и сразу обозначает главную идею интервью.
Название сразу задаёт главный тезис интервью и создаёт очевидный конфликт с распространённым мнением о том, что язык портится и его нужно спасать. Благодаря этому контрасту журналистка с первых строк показывает противостояние общественной тревоги и спокойной позиции учёного: она словно озвучивает все привычные опасения, чтобы эксперт их разобрал. Заголовок становится естественной отправной точкой для беседы, он даёт опору для первого вопроса и создаёт эффект диалога ещё до начала прямой речи, сразу обозначая предмет спора и позволяя читателю сразу понять, о чём пойдёт речь.
3. Как бы вы ответили на вопросы, заданные лингвисту? Сформулируйте свои вопросы, сохраняя тему интервью.
Ответ 1
Язык не надо защищать, так ка его изменения логичны и последовательны. Творческая гибкость языка позволяет ему не бездумно изменяться и впитывать неологизмы, а превращать новую лексику в органичное продолжение нашей речи.
Возможные вопросы: «Зачем нужно защищать язык от нас самих? Как мы можем навредить языку?»
Ответ 2
На вопрос о том, что станет с языком, если его не защищать, я бы ответила, что язык живёт по своим законам и не нуждается в искусственной защите ровно потому, что его живость и гибкость – это и есть его здоровье. Если люди коверкают слова ради моды, это явление проходящее: язык сам отсеивает лишнее, оставляя лишь то, что действительно нужно для общения. Что касается «нервного срыва» - это яркая метафора, но за ней стоит не гибель языка, а его бурная адаптация к новой реальности: интернет, мессенджеры, социальные сети задали такой темп и такой объём коммуникации, которого раньше просто не существовало. Язык реагирует, и эта реакция порой выглядит пугающе, но она свидетельствует о росте, а не об умирании. Поэтому я тоже считаю, что защищать язык от изменений бессмысленно, но я бы добавила, что забота о языке должна выражаться не в запретах, а в образовании: чем больше людей читают, пишут и размышляют, тем естественнее и богаче развивается речь, без всякого внешнего давления.
Если бы я вела это интервью, я бы задала следующие вопросы. Влияет ли интернет-общение не только на лексику, но и на синтаксис русского языка, на длину предложений, на структуру фразы? Может ли язык в процессе адаптации утратить что-то по-настоящему ценное, что потом невозможно восстановить? Считаете ли вы, что школьное преподавание русского языка нуждается в изменении, и если да, то в каком направлении? Возможна ли ситуация, когда изменения в языке пойдут настолько быстро, что поколения перестанут понимать друг друга? И наконец: есть ли в современном русском языке что-то, что вас радует, не огорчает, не тревожит, а именно радует как лингвиста?
4. Проанализируйте языковые особенности текста, средства речевой выразительности. Определите их соответствие задачам публицистического стиля.
Ответ 1
Языковые особенности текста, средства языковой выразительности: – наличие вопросов (как части интервью);
– столкновение точек зрения собеседников;
–фразеологизмы (копья ломаем, на двух столпах);
– разговорная речь (охаем-ахаем; куда, мол; сокрушаемся);
– эпитеты (великой литературы, ситуация катастрофическая; одна из величайших культурных ценностей; волшебную палочку);
–метафоры (русский язык находится на грани срыва; плач по русскому языку; горько осознавать).
Всё это позволяет в полной мере раскрыть публицистический стиль интервью.
Ответ 2
Текст интервью построен на сочетании двух речевых манер: эмоционально окрашенной речи журналистки и сдержанно аналитической речи учёного, и такое сочетание типично для публицистического стиля, где задача – не просто передать информацию, а вовлечь читателя в живое обсуждение острой темы. Речь журналистки насыщена разговорной и просторечной лексикой с ярко выраженной экспрессией: «копья ломаем», «охаем ахаем», «куда, мол, катится», «от поругания и коверканья», «только ленивый не коверкает». Эти фразеологизмы и разговорные обороты создают эффект живого, непринуждённого разговора, задают тревожный, почти бытовой тон, в котором читатель легко узнаёт собственные опасения.
Журналистка использует риторические вопросы («Защищать от кого?», «Что с ним тогда будет?»), которые не требуют ответа в обычном смысле, а служат средством обострения проблемы и приглашением к дискуссии. Реплика «Вы же сами говорите…» с цитированием названия книг Кронгауза – приём полемической провокации, когда слова собеседника обращаются против него, чтобы вынудить к развёрнутому объяснению. Р
ечь Кронгауза контрастно спокойна и академична: «приспособление языка к новым условиям жизни», «коммуникативным пространствам», «необратимый процесс». Учёный пользуется терминологической лексикой, логическими конструкциями и обоснованиями, но при этом не уходит в сухой научный стиль, он образно переосмысляет модную тему, называя её «плачем по русскому языку», что само по себе метафора, снижающая пафос защитников языка.
Важный приём – метафора «волшебная палочка», которая подчёркивает нереалистичность попыток остановить языковые изменения. Противопоставление «мы – наши дети и внуки», «Тургенев, Искандер, Трифонов» строится на антитезе времён и поколений и подкрепляет мысль о естественности перемен.
Кронгауз использует повтор «от кого защищать? защищать надо от нас самих», который усиливает парадоксальность его позиции и делает фразу запоминающейся.
Вся языковая организация текста подчинена задачам публицистического стиля: с одной стороны, доступность и эмоциональность подачи привлекают широкую аудиторию и создают эффект участия в дискуссии, с другой – аналитическая аргументация эксперта придаёт материалу серьёзность и достоверность. Контраст эмоциональной журналистской подачи и рациональной позиции учёного работает как основной выразительный приём и отражает саму суть интервью – столкновение тревожного общественного мнения с профессиональным взглядом лингвиста.