Упр.302 ГДЗ Рыбченкова Александрова 10-11 класс (Русский язык)
Решение #1ИИ
Варианты решения:
Л. К. Чуковская с тревогой говорит о состоянии русской речи. По её мнению, богатый и выразительный язык беднеет, потому что люди перестают соблюдать грамматические и произносительные нормы, неточно выбирают слова. Автор обращает внимание, например, на ошибки в склонении числительных и неверные ударения: «вклЮчить» вместо «включИть». Беспокоит её и то, что разные по смыслу глаголы заменяются словами с приставкой по-.Я согласен с писательницей в том, что к речи нужно относиться внимательно. Ошибки могут закрепляться, если человек постоянно слышит их вокруг и не проверяет себя. Например, в разговоре я иногда замечаю ударение «звонИшь» вместо «звонИшь» — в данном случае ударение одинаковое, поэтому приведу другой пример: «звонИт» вместо ошибочного «звОнит». Когда я сомневаюсь в произношении, стараюсь обратиться к словарю.Вместе с тем мне кажется, что отдельные ошибки ещё не означают гибели языка. Язык меняется, в нём появляются новые слова, необходимые для обозначения новых предметов и явлений. Но изменения следует отличать от нарушения действующих норм. Чтобы речь оставалась точной и выразительной, важно не только знать правила, но и выбирать слова с учётом их значения.
Л. К. Чуковская оценивает состояние русской речи как тревожное. По её мнению, люди всё чаще пренебрегают возможностями языка: не склоняют числительные, смешивают значения слов, нарушают произносительные нормы. Писательница говорит не просто об отдельных ошибках, а об оскудении речи, которая теряет точность и разнообразие.Мне близка её обеспокоенность, хотя я бы не стал делать столь категоричный вывод о состоянии языка. Действительно, привычка говорить приблизительно мешает ясно выражать мысли. Например, в речи окружающих я иногда слышу: «более пятиста человек». Правильно сказать «более пятисот человек»: обе части числительного нужно поставить в родительный падеж. Я и сам порой сомневаюсь в таких формах, поэтому стараюсь проверить их, прежде чем употребить в письменной работе.С другой стороны, разговорная речь не всегда требует тех же средств, что официальное выступление или сочинение. Одно и то же слово может быть уместным в непринуждённой беседе, но не подойти для делового текста. Поэтому важно не только избегать ошибок, но и учитывать ситуацию общения.Думаю, богатство языка сохраняется тогда, когда человек умеет пользоваться его средствами осознанно: выбирает точные слова, соблюдает необходимые нормы и при этом различает стили речи. Забота о языке начинается с внимания к собственной речи.
Слова Л. К. Чуковской «оскудевает и мертвеет» выражают не просто недовольство отдельными ошибками, а тревогу за судьбу русской речи. Писательница видит опасность в том, что люди утрачивают способность пользоваться богатством языка. Не случайно её замечания касаются разных сторон речи: произношения, грамматики, выбора слов и построения словосочетаний.Я разделяю эту тревогу, хотя не уверен, что состояние языка можно оценить так однозначно. Например, в речи знакомых мне встречается слово «ложить» без приставки. В литературном языке в таком случае следует употреблять глагол «класть», а глагол с корнем -лож- обычно используется с приставкой: «положить», «переложить». Если постоянно повторять ошибочную форму, она становится привычной и может появиться даже в ответе на уроке.Я замечаю и за собой, что в спешке иногда употребляю одно и то же слово несколько раз подряд, хотя мог бы выразить мысль точнее. При перечитывании сочинения такие повторы становятся особенно заметны. Исправляя их, я не просто заменяю слова: мне приходится ещё раз подумать, действительно ли они передают то, что я хотел сказать.Мне кажется, забота о языке не сводится к поиску чужих ошибок. Важно самому учиться выбирать нужное слово и проверять сомнительные формы. При этом изменения в речи не всегда означают её обеднение: язык продолжает развиваться вместе с обществом. Но сохранить его выразительность можно лишь тогда, когда говорящие внимательно относятся к нормам и смысловым оттенкам слов.
Л. К. Чуковская воспринимает состояние русской речи как угрожающее: по её словам, язык «оскудевает и мертвеет». Писательницу тревожат не только отдельные ошибки, но и утрата смысловых различий. Так, она замечает, что глаголы с приставкой по- вытесняют слова с другими приставками, хотя те выражают разные оттенки действия.Я согласен с тем, что неточный выбор слова может обеднять речь. Например, глаголы «поменять» и «заменить» не всегда взаимозаменяемы: поменять книги с товарищем — значит обменяться ими, а заменить книгу — поставить на её место другую. Если не учитывать таких различий, собеседнику придётся догадываться о смысле сказанного.В речи окружающих я иногда слышу: «Я одел куртку». Мне и самому случалось так говорить, пока я не задумался о различии глаголов. Куртку надевают, а одевают кого-то: ребёнка, куклу. В знакомой ситуации ошибка обычно не мешает понять человека, но привычка не различать значения слов делает высказывание менее точным.Вместе с тем оценка Чуковской кажется мне слишком суровой. Язык живёт не только в ошибках: люди продолжают создавать книги, стихи, находить новые способы выражения мыслей. Однако тревога писательницы заставляет внимательнее относиться к повседневной речи. Чем лучше мы различаем значения слов, тем яснее можем объяснить то, что хотим сказать.
Чуковская считает, что русская речь беднеет и утрачивает выразительность. Её тревожат и неверные ударения, и разрушение привычных грамматических связей. Например, писательница обращает внимание на ошибки при склонении числительных: «не хватило сто двадцать три рубля» вместо «ста двадцати трёх рублей».Я согласен, что к нормам нужно относиться внимательно: если не замечать ошибок, они могут закрепиться в речи. Например, я иногда слышу от знакомых «ихний» вместо «их». Прежде и сам употреблял эту форму, но теперь стараюсь следить за собой.В то же время мне кажется, что отдельные нарушения ещё не свидетельствуют о гибели языка. Люди продолжают читать, писать и находить точные слова для выражения мыслей. Однако сохранить богатство речи можно, только если учиться пользоваться им осознанно.
Вопросы Л. К. Чуковской звучат как предупреждение: речь становится беднее, когда люди не пользуются грамматическими формами и не задумываются о значении слов. Писательница замечает, что сложные числительные перестают склонять, а разнообразные глаголы заменяют словами с одной приставкой. Её беспокоит утрата не отдельных выражений, а целых возможностей языка.Я понимаю эту тревогу. В речи окружающих мне иногда встречается выражение «оплатить за проезд». Глагол «оплатить» требует прямого дополнения без предлога: «оплатить проезд». А с предлогом нужно сказать «заплатить за проезд». Когда такие конструкции смешивают, нарушается связь между словами. Смысл при этом обычно ясен, но речь перестаёт соответствовать литературной норме.За собой я замечаю другую привычку: в разговоре иногда говорю «это самое» вместо того, чтобы сразу назвать предмет или действие. Слушатель понимает меня по ситуации, но в сочинении такая неопределённость помешала бы точно выразить мысль. Поэтому при подготовке ответа я стараюсь подбирать слова заранее и проверять сомнительные сочетания.Вместе с тем я не думаю, что всякое изменение речи означает её упадок. Например, новые слова помогают говорить о новых явлениях. Но предупреждение Чуковской остаётся важным: если относиться к словам небрежно, можно постепенно утратить привычку говорить точно и ясно.
Л. К. Чуковская с тревогой говорит о том, что русская речь теряет богатство и выразительность. Она замечает, что люди нарушают нормы ударения, перестают склонять числительные и названия местностей. По мнению писательницы, такие изменения затрагивают саму основу языка.Я согласен с её тревогой, хотя слова о том, что язык «мертвеет», кажутся мне слишком резкими. В речи окружающих я иногда слышу «по приезду домой», хотя литературная норма — «по приезде». Я и сам раньше не обращал внимания на эту форму. Если не проверять подобные выражения, ошибка может стать привычной.Однако язык не перестаёт жить: люди по-прежнему пишут книги и находят новые выразительные средства. Внимание к нормам помогает нам не утратить то богатство языка, которым мы уже располагаем.
Решение #2
Решение #3
Рассмотрим вариант решения задания из учебника
Рыбченкова, Александрова, Нарушевич 10-11 класс, Просвещение:
302 Прочитайте фрагмент текста. О каких языковых процессах в нём говорится: об изменениях в системе языка или о речевых нарушениях в практике общения?
Русский язык — один из богатейших в мире. Случилось несчастье: он оскудевает и мертвеет на наших глазах (и в наших ушах). Рушится сама основа: отмирают дополнения, не склоняются почему-то названия местностей и числительные. Почему стали говорить: «у них пять детей», а не «пятеро*? Почему: «у меня не хватило сто двадцать три рубля?*, а не «ста двадцати трёх*? Ливнем хлынули новые ударения: «вклЮчить» вместо «включИть», «прИнять» вместо «приыЯть», «усугУбить» вместо «усугубИть», «облЕгчить* вместо «облегчИть» и т. д.
Повскакали с мест приставки и кинулись невпопад на ни в чём не повинные существительные и глаголы. Торжествует победу приставка «по»: помыть, постирать, погладить, поменять (вместо вымыть, выстирать, выгладить, выменять, заменить, переменить, обменять, поменяться). Почему вместо «я не счёл возможным» стали говорить «я не посчитал возможным»? Почему вместо «разобраться в этом деле* стали говорить «с этим делом»?
Я могу удлинять и удлинять перечень своих неотвязных вопросов, но умолкаю.
(По Л. К. Чуковской)
Ответ 1
В данном тексте говорится о речевых нарушениях в практике общения.
Ответ 2
В приведённом фрагменте речь идёт преимущественно о речевых нарушениях в практике общения, а не о системных изменениях языка. Автор эмоционально фиксирует случаи отступления от устоявшейся литературной нормы, воспринимая их как разрушение основы языка. Она отмечает утрату склонения числительных и топонимов, смещение ударений в глаголах, навязчивое употребление приставки по вместо более точных по значению приставочных глаголов, а также замену устоявшихся выражений на менее выразительные. При этом языковые процессы – это глубинные, закономерные трансформации системы, которые отражают эволюцию языка и фиксируются словарями. В данном тексте автор описывает именно распространённые в речевой практике отклонения от нормы и трактует их как обеднение и «омертвение» языка. Её тон и подбор примеров подчёркивают не объективную системную перестройку, а тревожное для нее снижение речевой культуры.
1. О нарушении каких норм говорится в тексте?
Ответ 1
В тексте говорится о нарушении лексических, синтаксических, морфологических норм языка.
Ответ 2
В тексте говорится о нарушении нескольких типов языковых норм:
Морфологические нормы; например, в случаях «у них пять детей» (вместо нормативного «пятеро») и «не хватило сто двадцать три рубля» (вместо «ста двадцати трёх рублей»): здесь нарушено склонение числительных, а также отчасти затронута сочетаемость числительного с существительным.
Орфоэпические (акцентологические) нормы; речь идёт о смещении ударений: «вклю́чить» вместо «включи́ть», «при́нять» вместо «приня́ть», «обле́гчить» вместо «облегчи́ть» и т. д.
Словообразовательные и лексико стилистические нормы; автор критикует избыточное употребление приставки по («помыть», «постирать» и пр.) там, где уместнее другие приставки, меняющие смысловые оттенки («вымыть», «выстирать» и др.), а также неудачные замены устоявшихся выражений: «я не посчитал возможным» вместо «я не счёл возможным», «разобраться с делом» вместо «разобраться в деле».
2. Как характеризует автор текста состояние русской речи? Согласны ли вы с такой оценкой?
Ответ 1
Аргументируйте свой ответ. Для этого понаблюдайте за своей речью и речью окружающих вас людей.
Автор утверждает, что с языком «случилось несчастье»: язык стремительно упрощается.
Я не в полной мере согласен с тем, что стремительное упрощение языка является несчастьем. Язык становится более гибким, приспосабливается к современной жизни. Это логичное и естественное развитие. В этом процессе главное, чтоб язык не скатился до вульгарности.
Примеры «утраты нормой прежней жёсткости и однозначности»:
Варианты ударения: по средам – по средам; договор – договор; творог - творог.
Варианты морфологических признаков: кофе — мужской род и кофе – средний род.
Ответ 2
Автор характеризует состояние русской речи как катастрофическое: язык, по её мнению, «оскудевает и мертвеет на наших глазах», рушится «самая основа»: отмирают формы склонения, искажаются ударения, размывается точность словоупотребления. Её оценка категорична и эмоциональна, а происходящие изменения она трактует не как естественную эволюцию, а как «несчастье» и разрушение.
Я согласна с автором лишь отчасти. Действительно, если понаблюдать за речью окружающих, легко заметить многие из названных им явлений. В разговорной речи часто не склоняют числительные: говорят «около триста рублей» вместо «трёхсот», «в две тысячи двадцать шестом году» вместо «две тысячи двадцать шестого». Ударения в глаголах тоже нередко смещаются - «звони́т» вместо «зво́нит», «включи́т» вместо «вклю́чит» - и эти варианты постепенно укореняются в массовом употреблении. Приставка по действительно стала необычайно продуктивной: «попить чай», «поехать в магазин», там, где раньше сказали бы просто «выпить» или «съездить». Речевые обороты вроде «разобраться с этим» вместо «разобраться в этом» тоже стали обычными.
Однако катастрофичная оценка Лидии Чуковской кажется мне преувеличенной. Подобные отклонения существовали всегда, вспомним, что современникам Пушкина тоже многое казалось разрушением языка. Разговорная речь неизбежно упрощает и сокращает формы, и это не обязательно признак «омертвения». Числовые формы действительно постепенно утрачивают склонение, это объективный процесс, отмечаемый лингвистами, а не только результат небрежности говорящих. Кроме того, различие между разговорной и литературной нормой принципиально: в неформальной речи допустимы упрощения, которые недопустимы в официальном или письменном тексте. Настораживает не само существование вариантности, а её проникновение в публичную речь: в СМИ, в официальные выступления, где снижение стиля уже нельзя оправдать разговорностью. Поэтому реальная проблема не в том, что язык меняется, а в том, что стирается граница между свободной разговорной речью и нормированной литературной, а языковое чутьё у многих становится менее тонким.