Упр.221 ГДЗ Ладыженская 9 класс (Русский язык)
Решение #1
Решение #2
Решение #3ИИ
Варианты решения:
Я согласен с оценкой председателя и члена суда: речь прокурора многословна и недостаточно убедительна. Он заботится прежде всего о том, чтобы говорить долго и без остановок, а не о ясности своих доказательств.Прокурор перегружает выступление подробностями и длинными конструкциями. Например, сообщая об умении женщины влиять на посетителей, он отвлекается на рассуждение о внушении, упоминает науку и школу Шарко. Это придаёт речи видимость научности, но не помогает доказать обвинение.Выводы прокурора не вытекают из приведённых им фактов. Из того, что обвиняемая получила образование и знала французский язык, нельзя заключить, что она обладала «зародышами преступности». Утверждение о том, что она завладела доверием купца, чтобы ограбить и убить его, тоже не подтверждено в приведённой речи доказательствами. Сравнение потерпевшего с «русским богатырём» и «богатым гостем» Садко делает выступление выразительнее, но подменяет разбор обстоятельств дела эффектным образом.Таким образом, прокурор отступает от предмета обвинения и вместо доказательств использует предположения и громкие слова. Именно поэтому его речь вызывает насмешливые замечания слушателей.
На мой взгляд, председатель справедливо заметил, что прокурор «зарапортовался»: тот увлёкся собственным выступлением и стал выдавать предположения за установленные обстоятельства. Резкая оценка члена суда тоже понятна, хотя выражена она грубо.Прокурор начинает с сведений об образовании и воспитании обвиняемой, затем переходит к осуждению её образа жизни. Он говорит, что она «могла бы жить честным трудом», но это суждение не объясняет обстоятельств преступления. Утверждение о том, что женщина влияла на посетителей, также не доказывает, что она обманула и убила потерпевшего.Устную речь прокурора трудно воспринимать на слух: в одном длинном предложении соединены разные мысли, много вставных замечаний и уточнений. Обращение к присяжным, ссылка на показания хозяйки и слова о научном исследовании создают впечатление убедительности, но связь между ними и обвинением не раскрыта.Речь прокурора производит впечатление заранее подготовленного обвинительного рассказа, а не беспристрастного рассуждения. Для убедительного вывода нужны доказательства причастности женщины к ограблению и убийству, которых в приведённом выступлении нет.
Я согласен с председателем: прокурор увлёкся речью настолько, что перестал следить за обоснованностью своих слов. Член суда оценивает его слишком резко, но его раздражение понятно: выступление обвинителя не помогает установить истину.Прокурор стремится говорить «не умолкая», поэтому его речь становится тяжёлой для восприятия. Он начинает с образования обвиняемой, затем переходит к её воспитанию и образу жизни, после чего подробно рассуждает о внушении. В длинном предложении накапливаются уточнения и вставки, а важная для суда мысль теряется.В рассуждении заметны и логические ошибки. Прокурор называет женщину сиротой и тут же предполагает, что она несёт в себе «зародыши преступности». Однако сиротство не свидетельствует о склонности к преступлению. Ссылка на школу Шарко уводит от рассмотрения дела: даже если внушение изучалось учёными, из этого не следует, что обвиняемая применила его к потерпевшему.Наконец, прокурор утверждает, что женщина завладела доверием богатого гостя, чтобы обокрасть и убить его. Но в приведённом выступлении он не сообщает фактов, которые доказывали бы её намерение или участие в преступлении. Получается, что обвинение построено на догадках, а не на убедительных доказательствах.
Я согласен с председателем: прокурор действительно «зарапортовался». Резкие слова члена суда тоже объяснимы, хотя такая оценка звучит грубо. Обвинитель стремится произвести впечатление на присяжных, но его речь не убеждает.Уже начало выступления показывает, что прокурор сбивается с мысли: «получила образование» — и тут же переход к показаниям хозяйки. Дальше в одном длинном предложении соединяются сведения о воспитании женщины, её поведении и рассуждения о внушении. Слушателю трудно понять, какие обстоятельства непосредственно относятся к делу.Особенно заметно отступление от темы в разговоре о школе Шарко. Прокурор упоминает её, когда рассуждает о влиянии обвиняемой на посетителей, но не объясняет, как научные исследования связаны с конкретным преступлением. Образ Садко тоже рассчитан скорее на впечатление, чем на установление фактов.Прокурор утверждает, что женщина воспользовалась доверием потерпевшего, чтобы обокрасть и убить его. Однако из приведённых им сведений об её образовании и образе жизни такой вывод не следует. В отрывке нет и доказательств того, что она внушила потерпевшему доверие. Вместо связного доказательства присяжные слышат длинный рассказ, в котором предположения представлены как истина.
Я согласен с председателем: прокурор увлёкся красивой речью и «зарапортовался». Понятна и насмешка члена суда, хотя его слова слишком резки.Прокурор стремится говорить долго и без остановок. Его длинные фразы с многочисленными уточнениями трудно воспринимать на слух. Рассуждая о школе Шарко и сравнивая потерпевшего с Садко, он отвлекается от обстоятельств дела.Показания хозяйки об умении обвиняемой влиять на посетителей не доказывают, что она завладела доверием потерпевшего ради ограбления и убийства. В отрывке прокурор не приводит подтверждений этому обвинению. Его вывод выглядит не результатом доказательства, а догадкой, высказанной как установленный факт.
В речи прокурора заметно противоречие: он хочет убедить присяжных, но больше заботится о продолжительности выступления, чем о доказательствах. Поэтому я согласен с замечанием председателя. Оценка члена суда груба, но его недовольство понятно.Обвинитель сообщает сведения об образовании женщины, ссылаясь на показания хозяйки. Затем он предполагает наличие у неё «зародышей преступности», хотя никаких оснований для этого не приводит. Слово «вероятно» показывает, что сам прокурор высказывает догадку. Однако дальше он уже уверенно говорит об ограблении и убийстве.Доказательства подменяются и выразительными словами. Потерпевшего прокурор называет «добродушным, доверчивым Садко», а женщину обвиняет в том, что она воспользовалась его доверием. Но сравнение со сказочным героем ничего не говорит о том, как произошло преступление. Рассуждение о школе Шарко тоже уводит слушателей от конкретных обстоятельств дела.Речь перегружена длинными фразами и уточнениями, поэтому её трудно воспринимать на слух. Главное же — из приведённых прокурором сведений не следует, что обвиняемая совершила преступление.
Замечание председателя справедливо: прокурор увлёкся словами и утратил строгость рассуждения. Резкая реплика члена суда тоже отражает недостатки выступления.Обвинитель стремится говорить целый час с четвертью. Его фразы громоздки, а пояснения перебивают основную мысль. Рассказ о воспитании женщины переходит в осуждение её жизни, затем — в рассуждение о внушении и школе Шарко. Эти отступления не проясняют обстоятельств дела.Из показаний хозяйки прокурор делает вывод, будто обвиняемая завладела доверием потерпевшего ради ограбления и убийства. Но умение влиять на посетителей само по себе не доказывает ни её намерений, ни участия в преступлении. Вывод звучит уверенно, однако приведёнными фактами не обоснован.
Рассмотрим вариант решения задания из учебника
Ладыженская, Тростенцова 9 класс, Просвещение:
Прочитайте отрывок из романа Л. Толстого «Воскресение». В нём содержится часть выступления товарища прокурора в суде над Масловой, одной из героинь романа, и оценка этого выступления в репликах председателя и одного из членов суда.
Согласны ли вы с этими репликами? Найдите в речи товарища прокурора несоответствия требованиям к устной публичной речи (см. текст предыдущего упражнения). Найдите отступления от темы. Опирается ли выступающий в своих выводах на факты?
Товарищ прокурора говорил очень долго, с одной стороны, стараясь вспомнить все те умные вещи, которые он придумал, с другой стороны, главное, ни на минуту не остановиться, а сделать так, чтобы речь его лилась, не умолкая, в продолжение3 часа с четвертью...
— Женщина эта, — говорил товарищ прокурора, не глядя на неё, — получила образование, — мы слышали здесь на суде показания её хозяйки. Она не только знает читать и писать, она знает по-французски, она, сирота, вероятно несущая в себе зародыши преступности, была воспитана в интеллигентной дворянской семье и могла бы жить честным трудом; но она бросает своих благодетелей, предаётся своим страстям и для удовлетворения их поступает в дом терпимости, где выдаётся от других своих товарок своим образованием и, главное, как вы слышали здесь, господа присяжные заседатели, от её хозяйки, умением влиять на посетителей тем таинственным, а в последнее время исследованным наукой, в особенности школой Шарко, свойством, известным под именем внушения. Этим самым свойством она завладевает русским богатырём, добродушным, доверчивым Садко — богатым гостем и употребляет это доверие на то, чтоб сначала обокрасть, а потом безжалостно лишить его жизни.
— Ну, уж это он, кажется, зарапортовался, — сказал, улыбаясь, председатель, склоняясь к строгому члену суда.
— Ужасный болван, — произнёс тот.
Вариант ответа 1
Реплики председателя и одного из членов суда справедливы: прокурор не опирается на факты, делает отступления от темы, стремясь только к тому, чтобы не остановиться и не забыть «все те умные вещи, которые он придумал».
Несоответствие требованиям к устной публичной речи: говорил долго, монотонно, высказал много лишней информации.
Отступления от темы: «…выдаётся от других своих товарок своим образованием и … умением влиять на посетителей тем таинст венным, а в последнее время исследованным наукой, в особенности школой Шарко, свойством, известным под именем внушения. Этим самым свойством она завладевает русским богатырём, добродушным, доверчивым Садко – богатым гостем…»
1. В продолжение (часа) – предлог, служит для связи слов в словосочетаниях и предложениях.
2. Производный.
3. Составной.
Вариант ответа 2
В продолжение
1. В продолжение - предлог.
2. Сложный.
3. Производный.
4. Выражает временные отношения.
