Упр.288 ГДЗ Рыбченкова Александрова 10-11 класс (Русский язык)
Решение #1ИИ
Варианты решения:
В. С. Елистратов обращает внимание на противоречие: жаргонных слов в речи школьников, по его наблюдениям, стало меньше, чем в 1980-е годы, но употребляются они очень часто. Привычные выражения вроде «крутой чувак» превращаются в речевые штампы. При этом сниженная лексика теряет ощущение сниженности, а границы между стилями размываются.Основная мысль текста состоит в том, что опасность заключается не в существовании жаргона, а в утрате чувства стиля и способности выбирать точные, разнообразные средства выражения. Автор не считает происходящее деградацией языка: подобные процессы уже случались, а чувство стиля можно восстановить. Приводя слова А. Платонова о способности человека одновременно представлять разные вещи, Елистратов связывает культуру речи с богатством мышления.Я согласен с автором: жаргон уместен в непринуждённом общении, но не должен заменять все остальные средства языка. Например, слово «круто» может выражать одобрение, однако в отзыве о книге точнее сказать, что она «увлекательная», «глубокая» или «заставляет задуматься». Умение выбирать слова помогает не только соблюдать речевые нормы, но и яснее передавать собственные мысли.
Речь человека меняется вместе с обществом, но не всякое изменение означает порчу языка. В. С. Елистратов отмечает, что сниженные слова стали настолько привычными, что говорящие не всегда замечают их стилистическую окраску. Подобное смешение стилей лингвист Б. А. Ларин называл «варваризацией»; как напоминает автор, оно происходило и прежде.Основная мысль текста заключается в том, что культуре речи угрожает прежде всего ослабление чувства стиля. Елистратов показывает: дело не в количестве жаргонизмов, а в их однообразном повторении и неумении различать уместное и неуместное. При этом автор смотрит на ситуацию без отчаяния: способность пользоваться разными средствами языка можно развивать. Неслучайно он обращается к мысли Андрея Платонова о богатстве человеческого сознания: разнообразие речи связано с умением охватывать мыслью сложный мир.Я разделяю эту позицию. Например, в разговоре с другом естественно сказать «чел», но в сообщении о историческом событии такое слово прозвучит неуместно и помешает серьёзному восприятию темы. Чтобы чувствовать такие различия, полезно читать произведения разных эпох и стилей, наблюдая, как авторы выбирают слова. Чем внимательнее мы относимся к речи, тем свободнее можем выражать свои мысли в разных обстоятельствах.
Елистратов сравнивает жаргонные выражения с рекламными слоганами и канцелярскими оборотами. Все они легко воспроизводятся по привычке, не требуя поиска точных слов. По наблюдению автора, набор жаргонизмов в речи школьников сократился по сравнению с 1980-ми годами, но отдельные слова повторяются очень часто.Главную проблему автор видит в том, что привычная сниженная лексика перестаёт восприниматься как сниженная. Из-за этого ослабевает различие между высоким, нейтральным и разговорным стилями. Однако Елистратов не считает язык обречённым на деградацию: подобные изменения уже происходили, а утраченное чувство стиля можно развить. Обращение к словам Платонова помогает понять позицию автора: богатству мыслей должно соответствовать богатство способов их выражения.Я согласен с тем, что опасны не отдельные жаргонизмы, а речевое однообразие. Например, если о любом неприятном событии говорить «отстой», собеседник поймёт общую оценку, но не узнает, что именно вызвало разочарование. Более точное объяснение — «план оказался непродуманным» или «результат не оправдал ожиданий» — передаст мысль яснее. Значит, расширяя словарь и учитывая ситуацию общения, человек делает свою речь выразительнее и содержательнее.
В. С. Елистратов предлагает оценивать состояние речи не по числу жаргонных слов, а по тому, как человек ими пользуется. По его наблюдениям, школьный жаргон стал менее разнообразным, чем в 1980-е годы, зато отдельные выражения повторяются постоянно. Сниженные слова уже не воспринимаются как отклонение от нейтральной речи, и различия между стилями становятся менее заметными.Основная мысль текста в том, что язык не переживает необратимого упадка, но говорящие могут утрачивать чувство стиля. Автор напоминает: подобные периоды уже бывали в истории языка. Он связывает культуру речи с культурой мышления: важно не только понимать сложность мира, но и находить разные способы рассказать о ней.Я согласен с этой позицией. Для меня чувство стиля проявляется, например, при написании официального обращения. В нём уместнее спокойно и точно изложить просьбу, чем использовать привычные слова дружеской переписки. Это не означает, что непринуждённая речь хуже официальной: просто у них разные задачи. Чем лучше человек различает такие ситуации, тем легче ему добиться понимания.
В. С. Елистратов видит в современной речи не столько избыток жаргона, сколько однообразие: одни и те же слова повторяются и становятся привычными штампами. Их сниженная окраска перестаёт ощущаться, поэтому границы между стилями размываются.Главная мысль автора: утрата чувства стиля обедняет речь, но не означает необратимой порчи языка. По мнению Елистратова, способность выбирать разные способы выражения можно восстановить. Ссылаясь на Андрея Платонова, он подчёркивает связь богатства речи с полнотой мышления.Я согласен с автором: важно различать оттенки слов и учитывать ситуацию общения. Например, в школьном сочинении вместо общей оценки «клёво» стоит объяснить, чем именно понравился поступок героя. Так мысль станет точнее и убедительнее.
Почему речевая привычка может стать проблемой? В. С. Елистратов замечает, что школьники пользуются сравнительно небольшим набором жаргонных слов, зато многократно их повторяют. Эти слова утрачивают для говорящих оттенок необычности и сниженности. В результате человеку становится труднее различать стилистическую окраску выражений и выбирать их сообразно ситуации.Автор называет такой процесс «варваризацией», следуя за лингвистом Б. А. Лариным. При этом Елистратов не делает вывода о деградации языка: подобные явления уже возникали в истории, а утраченное чувство стиля можно восстановить. Основная мысль текста связана с представлением о культуре речи как о способности выражать сложные мысли разнообразно и точно.Я разделяю эту точку зрения. Слово, привычное в компании друзей, не всегда подходит для публичного выступления. Например, рассказывая классу о научном открытии, недостаточно назвать его «крутым»: лучше объяснить, в чём его новизна и значение. Так слушатели получат не только оценку, но и содержательную информацию. Умение выбирать слова помогает человеку полнее раскрыть мысль и быть понятым.
Елистратова тревожит не сам жаргон, а то, что его немногочисленные слова становятся привычными речевыми шаблонами. Говорящие перестают замечать их сниженную окраску, поэтому различия между стилями ослабевают.Автор считает, что это не деградация языка, а поправимая утрата чувства стиля. Обращаясь к мысли А. Платонова, он связывает богатство речи со способностью охватывать сознанием разные явления.Я согласен с автором: выбор слова зависит от цели высказывания. Например, в сообщении об аварии нейтральное слово «происшествие» уместнее жаргонного «жесть»: оно передаёт факт без неоправданной эмоциональности.
Решение #2
Решение #3
Рассмотрим вариант решения задания из учебника
Рыбченкова, Александрова, Нарушевич 10-11 класс, Просвещение:
288 Прочитайте текст. Расскажите, опираясь на его содержание, о процессах, которые происходят в современном русском языке. Как вы относитесь к этим процессам? Сформулируйте основную мысль текста. Прокомментируйте позицию автора.
Если послушать речь современного школьника, то больше всего поражаешься не тому, как много в ней жаргонных слов, а, наоборот, тому, как их мало и как они часто повторяются. «Круто», «отстой», «чел», «клёво», «уау»... Десятка два-три слов, не больше. Как специалист по жаргону могу компетентно утверждать парадоксальную вещь: в 1980-е годы жаргонизмов в речи школьников было (если не учитывать узкоспецифические компьютерные и т. п.) больше, чем сейчас, причём значительно. И интерес к жаргону как чему-то потаённому, запретному был больше. Сейчас статус жаргонизмов примерно такой же, как и у цитат и рекламных слоганов. Это привычный, даже скучный антураж жизни. Страшно не мифическое «засилье жаргонизмов», а то, что они стали чем-то очень напоминающим канцелярит. «Крутой чувак» — это то же, что «проделать определённую работу». Так же скучно и неинтересно. Сниженная лексика словно бы въелась в сознание, и её статус как сниженной смещается «вверх». Расшатывается иерархия стилей. Человек перестаёт чувствовать, где высокое, где нейтральное, а где низкое. Подобное явление периодически происходит в языке. Крупный русский лингвист Б. А. Ларин называл его «варваризацией». Такие «варваризации» (большей или меньшей силы) повторяются каждые 70—80 лет. Нечто подобное имело место в России после революции 1917 года.
Нынешнее состояние нельзя принимать как деградацию языка. Скорее, можно говорить об утрате «чувства стиля», что всё же поправимо. Не могу не процитировать Андрея Платонова, чётко сформулировавшего центральную идею культуры речи и мышления: «Мощь человеческого сознания есть способность ясного, полного и одновременного представления о многих совершенно разнородных вещах». А также, добавим от себя, способность выразить эти представления самыми разными способами.
(По В. С. Елистратову)
Ответ 1
Основная мысль текста: жаргонизмы становятся обыденностью для речи молодёжи. Такие слова перестают быть исключительными и неприемлемыми, напротив, они усредняются и укореняются в речи.
Автор убеждён в том, что отрицательно сказываются на речи молодёжи не сами жаргонизмы, а отношение к ним: жаргон становится частью молодёжной речи, граница между стилями речи стирается.
Думаю, что этот процесс практически неизбежен, о чём вкратце говорит сам автор. Язык непрерывно меняется, обогащается новой лексикой.
Ответ 2
В современном русском языке, согласно тексту В. С. Елистратова, происходят сложные и неоднозначные процессы, связанные с функционированием жаргонной лексики. Автор отмечает, что вопреки распространённому мнению о «засилье» жаргонизмов в речи молодёжи, их количество в действительности не столь велико, а набор – довольно ограничен и однообразен. Более того, по наблюдениям Елистратова, в 1980 е годы жаргонизмов в речи школьников было значительно больше, чем сейчас. Ключевой же проблемой автор считает не сам факт употребления сниженной лексики, а утрату её статуса как чего то «потаённого, запретного»: жаргон становится обыденным, привычным элементом речи наравне с цитатами и рекламными слоганами, а порой и вовсе приобретает черты канцелярской шаблонности. В результате размывается стилистическая иерархия: человек перестаёт ощущать разницу между высоким, нейтральным и низким стилями, и сниженная лексика как бы «смещается вверх», укореняясь в сознании носителей языка. Елистратов называет этот феномен «варваризацией», термином, который ввёл лингвист Б. А. Ларин; подобные волны, по мнению автора, периодически накатывают на язык примерно каждые 70-80 лет (например, после революции 1917 года).
Основная мысль текста заключается в том, что современное состояние языка не стоит расценивать как его деградацию; речь идёт скорее об утрате «чувства стиля», которая, в отличие от необратимого упадка, поддаётся коррекции. Позиция автора взвешенна и лишена паники. Он не призывает к борьбе с жаргоном как таковым, а акцентирует внимание на важности сохранения стилистического разнообразия и богатства языковых средств. Эту идею Елистратов подкрепляет цитатой Андрея Платонова о мощи сознания как способности одновременно представлять множество разнородных вещей и выражать эти представления разными способами, что напрямую соотносится с задачей поддержания гибкости и выразительности языка.
Лично я склонна согласиться с авторской позицией: язык действительно постоянно меняется, и появление новых пластов лексики – естественный процесс. Опасность кроется не в самих жаргонизмах, а в их шаблонном, механическом употреблении, которое обедняет речь и стирает стилистические границы. Сохранение «чувства стиля» - это вопрос не столько запрета отдельных слов, сколько развития языковой культуры и умения осознанно выбирать средства выражения в зависимости от ситуации и цели общения.
1. Выпишите из текста предложение, которое поясняет термин “варваризация».
Ответ 1
Варваризация – исчезновение различий между высоким, нейтральным и низким стилями речи.
Ответ 2
Сниженная лексика словно бы въелась в сознание, и её статус как сниженной смещается «вверх». Расшатывается иерархия стилей. Человек перестаёт чувствовать, где высокое, где нейтральное, а где низкое.
2. Выпишите из первого абзаца текста заимствованное слово французского происхождения, имеющее лексическое значение «среда, обстановка или окружение (обычно как объект изображения, декорация и т. п.)». Письменно объясните, в каком значении это слово использовано в тексте.
Ответ 1
Антураж – в тексте это слово обозначает языковую среду, которая изменяется под влиянием жаргонизмов.
Ответ 2
Это слово «антураж» (из предложения: «Это привычный, даже скучный антураж жизни»).
В тексте оно использовано в значении «привычная окружающая обстановка, фон повседневности»: автор подчёркивает, что жаргонизмы перестали быть чем то ярким и бунтарским, они стали обыденным, почти незаметным элементом речи, таким же заурядным, как цитаты или рекламные слоганы. Иными словами, жаргон превратился в рутинный «фон» современной жизни, утратив былую экспрессивность.