Краткое содержание

Толстой Петр Первый Вариант 3


Вариант 1
Время чтения 34 мин

Вариант 2
Время чтения 48 мин

Вариант 3
Время чтения 45 мин

Иллюстрация Толстой Петр Первый
Книга 1
Глава 1

Дворянин Василий Волков размышляет о том, как го­сударственная казна, опустевшая от войн и бунтов, обирает помещиков. Крестьянин Волкова, Ивашка Бровкин, в это же время думает о тяжелой доле мужика. И дворяне, и кре­стьяне затаили злобу на богатеющих бояр.


Волков собирается в Москву на ежегодный смотр войск. Ратных повезет Бровкин, чей сын Алешка находится в веч­ной кабале на дворе Волкова.


Вместо Ивашки Бровкина в Москву едет его сын Алешка. Москва пугает: ругань, давка, суета. На Лубянской площади каждый год перед весенними походами происходил смотр государевых служилых людей — дворянского ополчения.


Михайла Тыртов посылает Алешку Бровкина на двор к царскому конюху Даниле Меншикову за статным конем, чтобы показаться на смотре.


Бояре размышляют, кого крикнуть царем. Петр — сын Нарышкиной, горяч умом, крепок телом. Иван — сын Милославской, слабоумный, больной, вей из него веревки… Кто победит — Нарышкины или Милославские?..


После смерти Федора Алексеевича патриарх с красного крыльца спросил толпу, кому быть на царстве? В толпе выкрикнули имя Петра.


Алешка Бровкин на дворе Данилы Меншикова. Меншиков беседует с гостями о московских порядках: царское жалованье не платится два года, стрельцы грозятся учинить в Москве бунт, никониане (сторонники реформы патриарха Никона 1553 г.) живут в сытости, а духовности нет, древнее благочестие исчезло; стрельцы переходят в «раскол» (в оппозицию официальной вере). Шурин Данилы сообщает, что царь Федор Алексеевич умер, а вместо него крикнули Петра — это означает дальнейшее торжество бояр и никониан.


Алешка Бровкин знакомится с Алексашкой Менши­ковым, сыном Данилы.


В кружало (царский кабак) к гостинодворцам (купцам) приходят стрельцы. У них общие интересы: вся торговля в ру­ках немцев Кукуевой слободы, а власть Нарышкиных означает новые дани и пошлины. В качестве доказательства вседозволенности иностранцев стрельцы показывают человека, яко­бы избитого немцами на Кукуе. Стрельцы уверяют, что все посады на их стороне, нужна только финансовая поддержка купцов. Алексашку Меншикова вновь до полусмерти выпорол отец. На рассвете они с Алешкой уходят из дома. На Крас­ной площади мальчики встречают стрельцов, которые рас­сказывают историю про немцев и их будущее засилье при Нарышкиных, демонстрируя избитого на Кукуе человека. В толпе разгорается злоба. Из Кремля прискакали князья: воевода Хованский, древних боярских кровей, ненавистник худородных Нарышкиных, и Василий Голицын, фаворит царевны Софьи. Хованский призвал идти за реку в стрелец­кие полки и восстать против Нарышкиных.


К Софье приходит Голицын и сообщает, что ее ждут Хо­ванский и дядя Иван Милославский. Хованский доложил, что почти все полки за нее. Царевна соглашается править, если полки скинут Петра и прокричат ее на царство. Взамен стрельцам — вольность, земли, жалованье.


Алексашка с Алешкой в толпе близ Всесвятского мо­ста через Москву-реку. Появился Петр Толстой, племянник Милославского, и сообщил, что Нарышкины задушили ца­ревича Ивана. Толпа хлынула в Кремль.


Софья, Голицын и Хованский предлагают смертельно напуганной царице Наталье Кирилловне выйти на Красное крыльцо с Иваном и Петром, чтобы народ убедился, что дети живы.


Наталья Кирилловна вынесла на крыльцо Петра, спе­циально прибывший в Москву Артамон Матвеев (прибли­женный царя Алексея Михайловича) вывел Ивана. Бунтующая толпа требует выдать ей Нарышкиных и их сторонни­ков. Матвеева сбросили на копья.


Глава 2

Истреблены братья Нарышкины, Долгорукие, Ромодановские, Черкасский, Матвеев и др. Стрельцам выдано жалованье и наградные. На Красной площади поставили па­мятный столб с именами убитых бояр, их виной и злодеяниями. А в остальном все пошло по-старому: нищета, хо­лопство, бездолье. Недовольны были даже бояре и именитые купцы, которые захотели жить не хуже польских па­нов, лифляндцев или немцев. При этом — нестерпимые поборы, дань, истощенная земля, плохая торговля. В Москве два даря — Иван и Петр, при них — правительница царевна Софья. Одних бояр сменили другие. Опять пошел ропот в народе. К Софье пришла делегация раскольников и срамила патриарха и духовенство, требовала «старой веры».


Начались разброд и беспорядки. Самые отчаянные ре­шили убить обоих царевичей и Софью, но царевна отбыла со всем двором в Коломенское и стала собирать там дворян­ское ополчение. Главаря стрельцов-бунтовщиков раскольника Хованского казнили, стрельцов из его отряда порубили. Оставшиеся стрельцы были вынуждены послать к отбывшей под защиту стен Троице-Сергиевой лавры Софье челобитчи­ков с повинной. Так воля стрельцов закончилась. Столб на Красной площади снесли, вольные грамоты забрали.


Алексашка и Алешка на Яузе, неподалеку от Преобра­женского дворца, познакомились с царевичем Петром. Алексашка предложил ему показать за серебряный рубль «хитрость»: протащил сквозь щеку иглу. С тех пор мальчики повадились приходить на берег Яузы, но Петра видели лишь издали.


Весной Алексашка наткнулся на давно его разыскивав­шего отца, Данилу, и чудом спасся от него, вскочив на за­пятки немецкой кареты. Так, с каретой Франца Лефорта, Алексашка попал на Кукуй, в немецкую слободу. Лефорт позволил Алексашке остаться в услужении.


Учитель и дядька Петра Никита Моисеевич Зотов был слишком легок духом — не такой наставник был нужен упрямому и норовистому царевичу. Царица Наталья Кирилловна переживала, что сын недостаточно изучает Закон Божий: не в этом ли причина его непохожести на настоящего царя? Петр выстроил на земляном валу перед дворцом «потешную» крепость, где играл с дворовыми мужиками: выстраивал их, командовал стрельбой из деревянной пушки и рукопашными схватками «солдат».


При дворе царя Петра находятся (для приличия) всего четверо бояр: князья Михайла Черкасский, Лыков, Трое­куров и Борис Голицын. Приписаны были к Петрову двору и стольники — боярские дети из мелкопоместных, худородных. В их числе — Василий Волков, который и обнаружил исчезнувшего однажды Петра в Кукуйской слободе.


Капитана Франца Лефорта, знакомого по кремлевским приемам иностранных послов, Петр встретил, плывя в своем струге по Яузе мимо Кукуя. Лефорт предложил показать царевичу «умственные штуки»: водяную мельницу, изукрашенный музыкальный ящик, зрительную трубку, заспир­тованного младенца-уродца. Любопытный Петр не устоял. Посетив множество домиков кукуйцев, Петр увидел в кабаке- аустерии красивую девушку, которая пела по-немецки в его честь, — это была дочь виноторговца Анна Моне.


Московский двор отличался от европейских отсутстви­ем галантного веселья, игр, изысканной музыки. Бояре говорили в Кремле только о торговых сделках и ценах на то­вары. Жизнь русского человека была укоренена в традициях: даже усадьба в Москве — с крепкими воротами с ты­ном. Свободного времени было мало: бояре проводили вре­мя во дворце, в ожидании приказа от царя; купцы у лавки зазывали покупателей; приказный дьяк сопел над грамота­ми. Привычное течение дел всколыхнула просьба Польши вступиться за братьев-христиан — вступить в войну с тур­ками, послав русские войска в Крым. Василий Голицын по­ставил условие: поляки возвращают исконно русский Киев с городками. Поляки долго спорили, но Киев отдали и под­писали вечный мир с Москвой. Теперь нужно было идти во­евать против турецкого султана.


В своем доме Василий Голицын вел на латыни беседу с прибывшим из Варшавы де Невиллем о сословиях российских — кормящем и служилом, размышляя, что было полезно оторвать помещиков от крестьян, дабы два сословия приносили максимум возможной пользы. Свои рассуждения Голицын сформулировал в сочинении «О гражданском житии или поправлении всех дел, яже надлежит обще народу…»: вспахать и засеять пустующие пока миллионы десятин, скот преумножить за счет английской тонкорун­ной овцы, заинтересовать людей различными промыслами и рудным делом; множество непосильных оброков, барщин, податей и повинностей заменить единым поголовным, умеренным налогом, для чего всю землю у помещиков взять и посадить на ней крестьян вольных, а все бывшие крепостные кабалы уничтожить. Взамен земли помещики получат жалованье из общей земельной подати. Войска будут состоять из одних дворян, чтобы каждый занимался сво­им делом. По подсчетам Голицына, такое положение вещей должно было привести к увеличению доходов казны вдвое. Дворянских детей-недорослей следовало посылать учиться в Польшу, Францию и Швецию для изучения воинского дела, а на Руси открыть академии и завести науки и искусства. В проекте князя были и каменные мостовые, здания из камня и кирпича… Василий Васильевич допускал даже переломить древнее упрямство дворян силой, если потребуется.


К Голицыну прибыла (как всегда, тайно) правительница Софья. В последнее время она отслеживала все слухи и сплетни бояр. В основном говорили, что великих дел от Софьи не видно, да и править ей, женщине, в тягость. Софья настаивает на войне в Крыму и уже подготовила грамо­ту об объявлении князя Василия большим воеводой. Война была необходима, чтобы показать мощь войск Софьи: шеп­чутся, что в Преображенском подрастает истинный царь- вояка, который требует вербовать к себе в «потешные вой­ска» всех конюхов и сокольничих.


Под началом Петра было уже триста «солдат», с которыми он ходил «походами» по деревням и монастырям вокруг Москвы. В войске появился воевода — Автоном Головин, хорошо знавший солдатскую экзерцицию. При нем Петр стал проходить военную науку в первом «Преображен­ском» батальоне. Благодаря Лефорту в полку появились пушки, стрелявшие чугунными бомбами.


У дома Лефорта Петр столкнулся с Алексашкой. После застолья Алексашка провожает Петра верхом в Преображенское и становится царским постельничим.


Глава 3

Дворянское ополчение под угрозой опалы и разорения собиралось всю зиму. В народе шептались о дурных предзнаменованиях, сопровождавших сборы в поход. В кон­це мая Голицын выступил в поход на юг. В пути люди гибли от жажды, в полках роптали. Татары впереди подожгли степь; идти по пеплу опасно — ни корма, ни воды. Первыми повернули назад казачьи разъезды. Приказано было от­ступать к Днепру. Бесславно закончился крымский поход.


Полковники донесли Голицыну, что степь посылал поджигать украинский гетман Самойлович. Он же не хочет усиления Москвы, а полковники готовы поддержать Софью, лишь бы их вольности им оставили. Самойлович клялся, что это происки его заклятого врага Мазепы, желающего отдать Украину Польше. Новым гетманом выкрикнули Мазепу.


Потешная крепость в Преображенском была перестроена: при случае здесь можно было и отсидеться. Уже два полка — Преображенский и Семеновский подвергались экзерцициям. Немец Тиммерман учил Петра математике и фортификации. Немец Брандт взялся строить суда по примеру найденного в селе Измайлове ботика. Все чаще из Москвы приезжали бояре: посмотреть на «игры» царя в «стольном городе Прешпурге».


Денщик Алексашка всюду рядом с «мин херцем» Пе­тром. Лефорт нахваливал Петру Алексашку, одаривал его подарками. Алексашка пристроил барабанщиком Алешку Бровкина.


Народ обнищал от поборов на крымский поход. Тысячами люди бегут к раскольникам — на Урал, в Поморье, Поволжье, на Дон. Сотнями староверы совершают самосожже­ние ради спасения от царствующего антихриста. Наталья Кирилловна всерьез думает женить сына, чтобы он остепенился. Выбор пал на дочь окольничего Евдокию Лопухину.


В Преображенское зачастил Борис Голицын, кузен Василия Васильевича, недовольный действиями брата и поли­тикой бояр. Он стал покровительствовать потешному судостроительству: прислал книги, чертежи, листы, а для их перевода прислал карлов-арапов.


Василий Голицын, вернувшись в Москву, озвучил предложение от французов: освоить Сибирь и проложить через русские земли торговый тракт в Персию, Индию и Китай. Предложение в гневе отвергнуто боярами.


Глава 4

Ивашка Бровкин встречается с Алешкой и просит у сына денег на хозяйство.


Петр женится на Лопухиной. Сразу после свадьбы он отбывает на верфи Переяславского озера. На воду спущен третий корабль. Для переяславского флота придумали особый флаг — в три полотнища — белое, синее и красное.


Стрельцы планируют поджечь Преображенское и убить царицу с Петром. На Руси наступил голод, в том числе и в Москве. Всюду разбой и грабеж. В толпе распространяются (с молчаливого согласия Софьи) слухи, что царица На­талья Кирилловна весь хлеб приказала везти в Преображенское, а Москва пусть от голода умирает. Лев Кириллович уговаривает Петра срочно вернуться в Преображенское.


Стрелецкие пятидесятники мутят стрелецкие слобо­ды, подбрасывают на базарах подметные письма. Но Софья не смогла поднять стрельцов, как когда-то. Отдельные бояре и несколько полков переметнулись в Преображенское и предупредили о возможных поджогах и нападениях.


Петр уезжает в Троицу, где складывается двор. В угоду боярам он ведет себя как истинный царь: посещает церков­ные службы, соблюдает все русские традиции, слушает советы старших. Лефорт советует ему обещать уставшим лю­дям мир и благополучие.


Софья едет в Троицу, но ее задерживают в Воздвиженском и приказом Петра отправляют в Москву.


Борис Голицын советует кузену перебираться скорее к Петру, но тот колеблется. После того как указом Петра схватили Шакловитого, Голицын едет в Троицу. Петр отправляет его в вечную ссылку со всей семьей, лишив всех имений.


Софью заточают в Новодевичий монастырь. Шакло­витого и других стрельцов казнят как заговорщиков, многих ссылают в Сибирь. Сторонников Петра награждают. Сменяются министры, но особых перемен не происходит.


Глава 5

Лефорт становится большим человеком при Петре. Иностранные купцы в его доме рассуждают об особенностях русской торговли: нужен общегосударственный порядок, тогда Московия — золотая жила.


Первое государственное решение Петра: он отдает па­триарху Иоакиму еретика Кульмана, но не позволяет трогать других иноверцев, ссылаясь на то, что иностранцы нужны государству в военном деле.


Евдокия Лопухина узнает об увлечении Петра Анной Моне. У Петра рождается первенец — сын Алексей.


Весной и летом всех бояр сгоняют в Преображенское на «потешную» службу, в целях обучить их военному делу. От ужаса многие бежали в леса, промышлять воровством, другие — на север, к раскольникам; шли на Кавказ и в Крым. Беглых находили; они отстреливались или совершали самосожжение в срубах и церквях.


Петр едет в Архангельск смотреть на торговые суда ино­странцев и понимает, насколько убог «потешный» флот. Он решает купить в Голландии корабль и по его примеру выстроить свои. Лефорт советует ему отвоевывать Черное и Азовское моря, строить гавани в Балтийском. Это жиз­ненно необходимо для нормальной торговли. Важно также возвеличить торговых людей — купцов, которые во всей Европе являются опорой государей.


Скончалась царица Наталья Кирилловна. Евдокия го­товится царствовать.


Глава 6

В феврале 1695 г. объявлен сбор ополчения «для про­мысла над Крымом». В апреле войско двинулось к низо­вьям Днепра, к древней крепости Очаков и укрепленным турецким городкам. В августе взяли три городка. Одновременно Преображенский, Семеновский и Лефортов полки тайно отправились на Азовское море, под турецкую крепость Азов, где турки контролировали торговые пути на восток и на хлебные кубанские и тер­ские степи. Петр при войске звался бомбардиром Петром Алексеевым (дабы не было огласки, в том числе в случае неудачи).


Москву оставили на князя-кесаря потешных походов и всешутейшего собора Федора Юрьевича Ромодановского. Так же когда-то Иван Грозный оставил в Москве татарского князя Симеона Бекбулатовича «царем всея Руси».


Быстро стало понятно, что приступом Азов не взять. Русским не хватало современного оружия, продовольствия, подкрепления, умения сражаться, кораблей — всего. Снова и снова по приказу Петра русские шли на приступ, но только теряли солдат и офицеров. Солдаты от страха отказывались сражаться. Наконец осада Азова была снята. Первый азовский поход закончился бесславно.


Глава 7

1696 г. Бояре и поместные дворяне, духовенство и стрельцы страшились перемен: новые дела, новые люди. От позора под Азовом Петр возмужал, стал более серьезным. В Воронеж сгоняли рабочих и ремесленников на строительство судов. В мае подготовившийся Петр вновь отправился на Азов — и взял крепость. Началось строитель­ство русских крепостей на юге (Таганрог и др.). Пятьдесят лучших московских дворян были отправлены за грани­цу учиться математике, фортификации, кораблестроению и прочим наукам.


Взятием Азова русские накликали большую войну с Ту­рецкой империей. Необходимы были союзники. За ними в Европу и отправилось пышное Великое посольство, при котором царь звался урядником Преображенского полка Петром Михайловым.


1697 г. Государство осталось на Льва Кирилловича с бо­ярами, Москва — на Ромодановского. В середине марта от­правились в Курляндию, посетили Кенигсберг. Там Петр встретился с курфюрстом Фридрихом, который общим вра­гом назвал шведов, отговаривая Московию от союза с Поль­шей. Петр начинает вникать в политическую игру Европы.


В городах Германии и Голландии Петр планирует в два года обучиться всем необходимым ремеслам. В январе 1698 г. Петр перебрался в Англию, где учился математике и черче­нию корабельных планов. В Москву прибывают иноземные корабельные мастера, а также обозы с оружием, инструмен­тами, европейскими чудесами (уродцы в спирту, чучела).


Начался стрелецкий мятеж: полки, работавшие в Азове и Таганроге, взбунтовались вместе с казаками против тяжелой службы, к тому же пошли слухи, что Петр погиб за границей. Царевна Софья передала стрельцам письмо с прика­зом брать Москву с боем.


Петр понимает, что европейские военные союзы лжи­вы и недолговечны. Разгорается война за испанское на­следство: против французского владычества на Атлантике и Средиземном море — за свободные пути и рынки для ко­раблей Англии и Голландии.


По возвращении в Москву Петр подвергает бояр ужас­ному унижению: лично обстригает им бороды — символ древнего благочестия.


Начинаются допросы стрельцов-мятежников. Вышли на письмо Софьи. Состоялись показные стрелецкие казни (свыше тысячи человек). Кончилась Византийская Русь.


Книга 2
Глава 1

На Руси наступили тяжелые времена. Лавки наполовину заколочены. Пустеют храмы. Вся торговля на откупе у иностранцев. Царицу Евдокию осенью насильно заточили в Суздальский монастырь. Боярам приказано являться на службу в немецком платье и парике, пить по утрам кофе и курить табак. Дворню забирают в солдаты, сгоняют на верфи, у самих бояр требуют денег на воронежский флот. Ходят слухи, что скоро у монастырей вотчины будут отби­рать, а все их доходы пойдут в казну.


Иван Артемьич Бровкин процветает: он выстроил по­лотняный заказ и сдает в казну парусное полотно. Умирает Лефорт. Москва прощается с ним; большин­ство еле скрывают радость, надеясь на конец «кукуйской власти».


Анна Монс переживает из-за шаткости своего положения и неопределенного статуса при Петре. Она мечтает не о власти, а о тихой семейной жизни и крепком хозяйстве.


Петр для увеличения средств казны издает указ об из­брании «из лучших и правдивых людей» бурмистров среди гостей (торговых агентов правительства из богатых купцов), купцов, посадских и промышленных людей. Бурмистрам на­значено ведать торговыми и окладными делами в особой Бурмистрской палате, которая со спорами и челобитными будет вхожа прямо к царю. Также Петр предлагает (с нажимом) купцам торговать сообща, «кумпаниями», заводить мануфак­туры. Пора работать на благополучие своего государства, а не отдавать на откуп иностранцам лес, руды, промыслы.


Государственные люди — Меншиков, назначенный после смерти Лефорта генерал-майором и губернатором псковским, адмирал Головин, Лев Кириллович и начальник Адмиралтейства Апраксин — в воронежской избе Петра слушали думного дьяка и великого посла Прокофия Возницына, который вернулся из Карловиц на Дунае, со съезда, где цезарский (австрийский) веницейский и московский по­слы договаривались с турками о мире. Возницын учредил с турками армисцицию (перемирие), утверждая, что большего добиться было нельзя, поскольку для Европы Рос­сия — «никакой политик». Турки требуют вернуть днепровские городки, чтобы запереть русским ход в Черное море, Азов, а также восстановить дань крымскому хану. В таких обстоятельствах армисциция — все-таки не война.


Петр заявляет, что сейчас основная забота России — не Черное море, а Балтийское. Однако вскоре едут большим флотом на Азов, посещают крепости и форты. После штор­ма флот Петра смог пройти через рукав Дона в Азовское море. В Таганроге подлатали после долгого путешествия корабли и отправились на Тамань. Керченский хан Муртаза-паша был вынужден пустить сорокапушечную «Крепость» вдоль южных берегов Крыма. Внезапно корабль на всех парусах устремился в Босфор — на Царьград — и стал на якорь в трех милях от Константинополя. Подтянулись отставшие турецкие корабли. Султану ничего не оставалось, как послать за русскими свои сандалы (лодки с коврами). Турки боятся, что Петр запрет Черное море и в Царьграде будет голодно, поскольку продовольствие привозят сюда из- под дунайских городов.


Глава 2

По реке Шексне до Белого озера бурлаки тянули барку с хлебом. В раскольничьих скитах хлеб через два года в третий не родится. Хозяин барки — старец-раскольник купец


Андрей Денисов рассказывал бурлакам о чудесном выговском старце, основавшем в глухих лесах святую обитель. Баржа Денисова встала напротив города, и скоро из четыр­надцати человек осталось только трое, включая Андрюшку Голикова, по обету пришедшего сюда искать старца Нектария. Его спутники говорили, что посады здесь пусты, по­ловина дворов заколочена, так как монахи заставляют молиться по-никониански, ищут старопечатные книги, забирают продовольствие и деньги, а вдобавок пытают. В Крестовоздвиженском монастыре есть особая митрополичья грамота на это: искоренять старинноверующих.


Андрюшку схватили и приволокли на Воеводин двор. Там же был и Денисов, толковавший с воеводой о свободном проезде его баржи. Воевода зачитал Денисову указ «вели­кого князя и царя всеа», привезенный поручиком Преобра­женского полка Алексеем Бровкиным: брать всех тунеядцев и дармоедов, которые кормятся при монастырях, и всяких монастырских служек в солдаты, а также — боярских холопов, всех нищих и беглых, и потребовал отдать ему Андрюшку. Денисов предъявил свой тайный козырь: грамоту, жалованную Бурмистрской палатой за подписью ее президента Митрофана Шорина, в том что Андрей и Семен Денисовы могут беспрепятственно торговать, где угодно.


Саксонский посланник Кенигсек рассказывает Анне Монс о своем повелителе — курфюрсте саксонском и польском короле Августе, о Версале и Людовике XIV, сделав особый акцент на его фаворитке — мадам де Ментенон и ее влиянии на политику в Европе.


Иоганн Паткуль, посол из Риги, и посланник польского короля Августа генерал-майор Карлович предложили Петру вступить в совместные военные действия против шве­дов. Лифляндские рыцари жалуются на закон Карла XII о редукции: им было обещано, что их закон не коснется, од­нако многие земли уже отошли в казну. Купцы обложены высокими пошлинами. Рига опустела. Это удобный повод для Петра утвердиться на Балтийском море, взяв у шведов исконно русские вотчины — Ингрию и Карелию. А после — завести торговлю с Голландией, Англией, Испанией и Пор­тугалией и открыть торговый путь между Востоком и Запа­дом — через Московию. Если Петр заведет грозный флот на Балтике, Россия станет третьей морской державой.


Петр не поцеловал Евангелие в знак подтверждения мирного договора со шведским королем Карлом XII. Был составлен секретный договор с Августом, по которому тот должен был послать саксонские войска в Лифляндию и Эстляндию, обещай склонить к разрыву и Речь Посполитую Польскую. Петр со своей стороны обещался открыть воен­ные действия в Ингрии и Карелии тотчас по заключении мира с Турцией — не позже апреля 1700 г.


Карл XII, узнав о готовящейся коалиции против него, послал свою фаворитку, знаменитую авантюристку графи­ню Аталию Десмонт в Варшаву — добыть сведения.

Василий Волков с женой Александрой выехали в Париж.

Объявлен сбор в прямое регулярное войско. Шли добро­вольно от скудного жития (особенно холопы и кабальная челядь) и по принуждению. Ежедневно набирали до тыся­чи душ. Брали всех годных, не спрашивая, беглый или вор. В солдатских нововыстроенных слободах кормили сытно, но воли не давали — не то что прежде в стрелецких полках. Устроили три дивизии по девять полков в каждой.


Алексей Бровкин набирал людей на Севере и теперь шел в лесную глушь, где в раскольничьих скитах таилось мно­го беглых и праздных. Алексей узнает о старце Нектарии, которого благословил перед сожжением сам протопоп Авва­кум, Нектарию приписывали «огненное крещение» уже свыше четырех тысяч душ. А ведь скоро война, значит, снова быть большой гари: народ так и валит к старцу за спасением души от Петра-антихриста. Бровкин решает добыть старца.


Андрюшка Голиков живет у старца Нектария и начинает разочаровываться в нем: старец лжив. Нектарий снова устраивает сожжение людей в моленной, а сам через под­полье который раз уходит лазом из огня. Его хватают и ведут к Бровкину.


Указом Петра, по примеру всех христианских народов, введен новый календарь, по которому велено «считать лета не от сотворения мира, а от Рождества Христова, и не с первого сентября, а с первого января сего 1700 года». По этому поводу приказано веселиться и поздравлять друг друга с новым годом, украшать улицы и дома сосновыми, еловыми и можжевеловыми ветвями, пускать ракеты и зажигать огни.


Глава 3

Князь-кесарь Ромодановский объявил царский указ: палатным людям с женами и детьми, именитым купцам и знатным людям из Немецкой слободы ехать в Воронеж — на спуск великого корабля «Предестинация». Турки заар­тачились с вечным миром. Их следовало припугнуть «пре­великим флотом». По Москве пошли слухи о близкой войне: едва ли не весь мир, говорят, поднялся с оружием друг на друга! По Европе шли слухи, что Москва лезет на рожон, полна солдат и пушек

.

Двухпалубная пятидесятипушечная «Предестинация» торжественно спущена на воду. Цель достигнута: иностран­ные посланники написали в Константинополь об огромном флоте русских. Необходимый мир с турками был близок.


Саксонское войско короля Августа вторглось в Лифляндию без объявления войны (согласно тайному договору с Россией), но Ригу взять не смогли.


Петр на пиру божится, что спасет Ригу от саксонцев и никогда не разорвет вечный мир с Карлом XII, отрицая готовящуюся войну.


Стольник Петр Толстой пересекся на постоялом дворе в Польше с Волковыми и сообщил подробности начавшейся войны. Ригу можно было взять с налету еще осенью, но веселье и легкомыслие украли время: солдаты пьянствовали в близких к лифляндской границе деревнях, грабили мужиков, и те стали убегать в Лифляндию. В Риге спохватились и укрепили город.


Волков решает свернуть в Митаву, к королю Августу.


Август всю зиму тайно рассылал письма рыцарям, по лифляндским поместьям и в Ригу. Переодетый купцом, он лично побывал в замках у некоторых рыцарей. Но когда саксонское войско вторглось в Лифляндию с манифестами Августа о свержении шведской неволи, никто из рыца­рей не осмелился сесть на коня. Многие вместе с бюргерами стали усиленно защищать Ригу. Поляки также ждали успеха Августа, чтобы взяться за сабли, или провала, чтобы начать неслыханную междоусобицу. Иоганн Паткуль уверял Августа, что причина колебаний рыцарей в боязни вместо шведского господства получить московское. Август убеждает, что Петр клялся на распятии не идти дальше Ямбурга, — русским нужны Ингрия и Карелия. Они не посягнут даже на Нарву. Паткулю же известно, что лазутчики из Москвы побывали и в Нарве, и в Ревеле, снимали планы кре­постей. Август дает королевское слово, что ни Нарва, ни Ревель, тем паче — Рига не увидят русских.


Василия Волкова король Август неделю не принимал. Василий размышляет, что нынче тихие подданные не ко двору, нужно карабкаться и рвать свое, как Меншиков, Бровкины. Война нужна Волкову, чтобы наконец показать себя. Август, сославшись на беспорядки двора, извинился за задержку и предложил Волкову отвезти письма для Петра, а Александра пока побудет здесь, с графиней Десмонт. Лифляндское рыцарство предало Августа, генерал Карло­вич погиб. Август поедет в сейм предотвратить брожение умов, а Волков должен убедить Петра в необходимости не­медленного выступления русских.


Санька училась изысканности версальского двора, «рафине». Десмонт осторожно толкает Саньку в объятия короля Августа, но натуре Саньки это противно. Аталия мечтала увидеть Петра, хвалила его, — и тут же интересовалась именами генералов и маршалов. Саньке неприятна вкрад­чивость новой подруги.


Аталия передала письмо для Карла XII, в котором сообщила, что готовящаяся коалиция не опасна, что датчане не посмеют нарушить мира, а Петр связан переговорами о мире с турками, а те мира не подпишут. Спуском флота Петр лишь насторожил англичан и голландцев, чьи послы в Константинополе и слышать не хотят о русских кораблях в Черном море. Польский посол Лещинский, смертельный враг Августа, уговаривает султана помочь Речи Посполитой добыть у русских Украину с Киевом и Полтавой. Популярность короля Августа падает. Офицер на словах вместе с письмом передал Карлу, что датские войска перешли голштинскую границу.


Генералы Карла собрались посоветоваться. Сенат не хочет войны, предлагает вести переговоры о мире. Карл рассчитывает, что денег даст французский посол или Карл возьмет их у англичан. А дальнейшие военные расходы оплатит датский король. Лучше напасть первыми, иначе державы заставят, хотя Карлу не страшны ни Август, ни Петр. Составили диспозицию шведских войск. Три соединенных флота — шведский и англо-голландский взяли курс на Копенгаген, чтобы наказать датчан за вероломство.


Тульский кузнец Никита Демидов доложил Петру об обнаружении железных гор, меди, серебряной руды, горного льна. Богатства лежат втуне, никто их не обрабатыва­ет. Петр наказывает Демидову лично заняться разработкой руд: к лету нужны чугунные ядра, железо.


Петр выжидал. Август влез в войну сгоряча. Он передал, что шведы ворвались в Данию, и просил денег для раздачи панам. Но Петр не мог начать войну, пока крымский хан оставался угрозой.


Глава 4

Петр решает заключить мир с турками: уступить им все возможное, кроме Азова, а о Гробе Господнем и не поминать, чтобы не задирать католиков.


Отслужен молебен о даровании победы русскому оружию над супостатами. Объявлен царский указ: идти войной на свейские (шведские) города всем ратным людям.


Из Москвы войска уходили нарядные и гордые, а к шведским границам подползали грязные, усталые тол­пы. Трудов и тяготы было много, порядка мало.


Алексей Бровкин строго вел ротное хозяйство: солдаты его были сыты, но баловства не спускал. Среди ночи сам проверял дозоры. Андрюшка Голиков служил у него теперь солдатом. Схваченный старец Нектарий убежал по дороге.


К войскам прибыл Петр. Он провел беседу с солдатами о необходимости отвоевать «бывшее отечество»: Ям-город, Иван-город (некогда твердыня Ивана Грозного), Нарву


Разведчики соврали, что Нарву можно взять с налета. Но два года подготовки — и ничего не готово: в лагере бес­ порядок, гвалт, продовольствие гнилое. А Карл принудил датского Христиана к позорному миру, да еще контрибуцию взыскал золотыми дублонами. Швед уже идет на Ригу. А если он разобьет там Августа, к ноябрю будет под Нарвой. Срочно нужны пушки, бомбы, ядра, продовольствие!


Зарядил дождь. Горячка уносила жизни десятков человек. Обозы подходили медленно: у мужиков уже ничего не осталось, брали у помещиков и в монастырях. Плохи были командиры: русские медлительные и бестолковые, иностранцы — постоянно пьяные, били за все подряд.


С пятого по пятнадцатое ноября 1700 г. бомбили Нарву. Стен так и не проломили, города не подожгли, на штурм генералы не шли. Половина орудия попорчена; пороху и бомб осталось мало, а пороховые обозы еще у Новгорода. Русские в клещах: с одной стороны подступающий Карл, с другой — крепостная артиллерия.


Петр заявил Меншикову, что Нарва — только начало. Начинать войну надо с обозов, с тыла, и ускакал в Новгород, оставив войско герцогу фон Круи. Внезапно появившийся поручик Бориса Шереметьева Павел Ягужинский сообщил, что прибыли войска, бежавшие от шведов, из Пигаиок.


Колоннами подходили шведы. Начался бой на палисадах. Русские солдаты, ослепленные метелью и голодом, кричали: «Нас продали! Бей офицеров…» Центр русских сразу был прорван, но фланги (особенно правый, где находились лучшие полки — Семеновский и Преображенский) сражались с особым упорством. Однако опасность для шведов все увеличивалась: диспозиция Карла учла все, кроме бурана.


Герцог фон Круи, полковники Галларт и Блюмберг предпочли сами сдаться Карлу, нежели быть убитыми сво­ими же солдатами. Остальные восемьдесят командиров со­брались на совещание. Были посланы парламентеры к Кар­лу, но они наткнулись на своих солдат, были опознаны и убиты. К Карлу отправился Иван Бутурлин. Шведы, поломавшись для чести (они так же боялись завтрашнего дня, как и русские), разрешили русским перейти реку Нарову при оружии и со знаменами, но без пушек и обозов. За это в плен взяли генералов и старших офицеров.


Петр в Новгороде узнал о разгроме. О мире с Карлом не могло быть и речи. Теперь следовало укреплять Новго­род на деньги купцов. Всех монахов согнали на работы по строительству укреплений.


Князь-кесарь Ромодановский показал Петру потайную комнату, где хранились со времен Алексея Михайловича деньги и сокровища. Их Ромодановскому покойный царь завещал открыть наследникам только в случае крайней государственной нужды.


Глава 5

В Европе над Петром посмеялись и скоро забыли. Умер испанский король, и Франция с Австрией начали сражаться за его наследство. Вмешались Англия и Голландия. В Италии, Баварии и Фландрии на дорогах разбойничали шайки. В Венгрии и Савеннах вспыхнули мятежи. Решалось, кому владеть океанами. На Востоке дела шли сами по себе.


Карл собрал сильнейшую армию. Предстояло выбрать направление удара: пустынная Московия или — сердце Ев­ропы — Саксония? Карл жаждал славы второго Цезаря.

Сначала Карл разбил у Риги войска Августа — славней­ших в Европе солдат. Затем он устремился в погоню за Августом. Началась охота короля за королем.


Петр провел зиму между Москвой, Новгородом и Воронежем (там строили корабли для черноморского флота). К новому году укрепили Новгород, Псков и Печерский монастырь. На севере укрепляли Холмогоры и Архангельск.


Все лето шли стычки передовых отрядов Шереметьева и шведов. В декабре 1701 г. Шереметьев решил напасть на шведский лагерь, расположившийся на зимних квартирах под Дерптом. Генерал Шлиппенбах едва не попал в плен. В Москве по случаю первой победы устроили праздник. Шереметьеву присвоили небывалое звание генерала-фельдмаршала. Солдатам — участникам сражения выдано по серебряному рублю, впервые отчеканенному в Москве вместо прежних денег.


Через полгода Шереметьев отвоевал у шведов всю Ливонию, где целыми остались лишь Мариенбург, Нарва, Ревель и Рига. В Мариенбурге Шереметьев приметил ладную девушку Катерину и взял ее к себе экономкой.


Весной 1702 г. в Архангельск прибыли десять голланд­ских шлюзных мастеров. Вышневолоцким шлюзом должно было соединиться Каспийское море с Ладожским озером, Ивановскими шлюзами — Ладожское озеро, все Поволжье — с Черным морем. В Ладожское озеро упирались все три великих пути от трех морей: Волга, Дон и Свирь. От четвертого — Балтийского моря — Ладогу отделял неболь­шой проток Нева, оберегаемый двумя крепостями. На овладение Невой с осени 1702 г. были обращены все усилия.


В Выгорецкой Даниловой обители молчальником в яме два года прожил старец Нектарий. Купец Андрей Денисов строго следил за его речами, чтобы не допустить больше людских гарей. Денисов направился к Петру, сообщил ему о добыче железных руд По берегам Онего-озера и предложил поставлять местное железо дешевле тульского. Одно условие: оставить скитников жить своим уставом. Петр согласился — за двойной оклад со всего хозяйства.


После тринадцатичасового боя была взята крепость на острове посреди Невы Нотебург (бывший Орешек, выстроенный новгородцами). Переименовали в Шлиссельбург — ключ-город.


Оступившись, утонул саксонский посланник Кенигсек. При нем обнаружили медальон с портретом Анны Монс с выцарапанным «любовь и верность» и пачку ее писем.


Петр вернулся в Москву. Его встретили торжественно, кричали «Виват!», купцы кидали шапки. Две недели пира закончились пожаром Москвы. Кремль сгорел дотла, едва спасли царевну Наталью и царевича Алексея. В народе это посчитали дурным знаком.


По случаю приезда из Голландии Гаврилы Бровкина (после окончания в Амстердаме навигационной школы) за столом собралась вся семья. Отсутствующая Александра жила теперь в Гааге (с посольством Матвеева), с мужем снимали дом. Василий стал совсем тихий, много читает, ездит на верфи и на биржу. Но Санька все равно мечтала о Париже. К Бровкиным заехал и Петр. Завел разговоры о строи­тельстве нового города — на Неве.


С Анной Монс Петр разорвал все отношения. Не зная о найденных письмах, Анхен врала, что медальон у нее был украден, но Петр был глух. Меншиков решил найти «мин херцу» новую подругу и заговорил про уведенную у Шереметьева экономку. Петр заинтересовался.


Купечество просыпалось от дремы: ставили на Яузе и Москве-реке суконные, полотняные, шелковые заводские дворы, бумажные заведения, канатные сучильни. Собира­лись крепко осесть в Ингрии. Рабочих рук не хватало нигде, брали даже колодников из тюрем.


Алексашка знакомит Петра с Катериной.


Кровавыми усилиями проход из Ладоги в открытое море был открыт. С востока потянулись бесчисленные обо­зы, толпы рабочих и колодников. Петр приказал Ромодановскому по всем городам, приказам и ратушам собрать воров и слать их сюда. Была заложена крепость о шести бастионах, которую придумано было назвать Питербурх.


Книга 3
Глава 1

Скучно стало в Москве. Многие работали теперь на но­возаведенных мануфактурах; полотно и сукно оттуда шли прямо в Преображенский приказ. Колокольного звона прежнего не было: колокола переплавили в пушки. Дворовые все на войне, боярские дети — в полках унтер-офицерами либо усланы за границу, недоросли отданы в школы — учиться математике, навигации и фортификации.


Сестры Меншикова Анна и Марфа взяты в Измайловский дворец для обучения грамоте и политесу. Здесь же — и мариенбургская полонянка Катерина Василевская, отданная Меншиковым Петру. Влюбленный царь отовсюду писал Катерине короткие письма. Приехавшая в Измайлово царев­на Наталья Алексеевна планирует устроить осенью в Крем­ле «тиатр». Она сама переводит трагедии с французского на русский, сочиняет, работает с комедиантами. Наталья в театре велит быть всем — или насильно сгонять будут.


Наталья Алексеевна отправляется в Немецкую слобо­ду: опять жалобы на сестриц. Екатерина и Марья после заточения Софьи в монастыре были выселены на Покровку. Их всем обеспечивали, но денег на руки не давали. Теперь царевны повадились ездить на Кукуй, напрашивались на обеды и просили денег, позоря Петра на всю Европу.


Появился князь-кесарь Федор Юрьевич Ромодановский — самый страшный на Москве человек. Выясняется, что царевны не по своей воле на Кукуй ездили: через нескольких людей они имеют связь с Софьей Алексеевной, за­пертой в Новодевичьей обители.


Глава 2

Яков и Гаврила Бровкины занимались строительством цейхгаузов (амбаров) на левом берегу Невы, причалов у воды, бонов (плавучих заграждений) на воде, и крепили весь берег сваями — в ожидании первых кораблей балтийского флота, что строился на Свири. Живется в Питербурхе трудно, плохо с продовольствием. Но место военное, удобное. Швед постоянно беспокоит, но теперь с моря не сунется: в заливе около Котлина острова опустили под лед ряжи с камнями — будет бастион о пятидесяти пушках — Кроншлот. Строится собор Петра и Павла.


В Европе — войны: Франция воюет с Англией, Голландией. Турки с Венецией и Испанией жгут друг у дру­га флоты, не поделив Средиземное море. Саксония, Силезия и Польша с Литвой пылают войной. В Польше два короля — Август Саксонский и Станислав Лещинский. Карл ХII разоряет Польшу, планируя позднее пойти на Москву.


Гаврила Бровкин помогает Наталье Алексеевне с театром (сестра Санька рекомендовала). Влюбленный Гаврила весь отдался новой работе, забросив Навигационную школу, где преподавал недорослям.


У генерал-губернатора Ингрии, Карелии и Эстляндии и губернатора Шлиссельбурга — Александра Даниловича Меншикова собрались гости. По указанию Петра ныне «знатность по годности считали», и простые торговые люди вместе с представителями древних родов наперебой обсуждали поставки провианта и фуража в Питербурх. Конфузия под Нарвой пошла русским на пользу: от битья человек мужает. Карл отважен, но не умен. Необходимо наступать самим — и снова брать Нарву — на сей раз без конфузии.


Живописец из рода богомазов (иконописцев) из Палехи Андрюшка Голиков подал Петру челобитную: сила чуд­ная в нем пропадает. Он предложил Петру рисовать парсу­ны (портреты), морские пейзажи, корабли в дыму сражения. Петр заинтересовался и велел послать Андрюшку учиться в Голландию.


Король Август разорен балами и пирами в честь своих фавориток. Польша погрязла в междоусобицах и пьянстве. Петр признает, что функция Польши — только отвлекать неприятеля.


Глава 3

Поход на Кексгольм был прерван в самом начале. Пра­порщик Ягужинский доставил Петру письмо от Апраксина, начальника гарнизона крепости в Ямбурге, в двадцати вер­стах к северу от Нарвы. Апраксин писал, что вышел весной из Ямбурга к устью Наровы (Нарвы). Прибыли пять шведских кораблей, один из которых русские разбили. Тогда шве­ды встали на якорь на взморье. Апраксин следил, чтобы шведы не выгрузились на берег, разбивал их караулы. Пленные говорили, что в крепости Нарве очень нуждаются, а шведы из-за русских в наровском устье не могут подвезти про­довольствие. Схваченный нарочный от ревельского губерна­тора к нарвскому коменданту рассказал, что в Нарву ждут большое войско. Апраксин просил помощи у Петра.


Петр собрал военный совет: Меншиков, Головкин, Брюс и вице-адмирал Корнелий Крейс. Следовало решить: вести ли гвардию на Кексгольм, отдавая Нарву шведам? Совет был единодушно против: без Нарвы и Юрьева оставались открытыми подступы к Петербургу. Войска и гребной флот вернулись в Петербург: им через неделю следовало быть под Нарвой.


Король Август отступал после роковой битвы при Клиссове. Три года уже Карл колесил за ним по ненавистной Польше, а хотелось настоящего сражения! К Карлу в лагерь при­была фаворитка Августа, графиня Козельская и стала убеждать короля, что прибыла сюда единственно спасти Речь Посполитую, вернуть Польше ее беспечность, пиры и охоты. Легкомысленный Август раскаивается, что по наущению ко­варного ливонского посла Иоганна Паткуля стал врагом Карла, и готов разорвать позорный договор с Петром. Но Карл и слышать не хочет о мире: только капитуляция! В конце беседы графиня сообщила, что с голубиной почтой доставили депешу Петра: он с большими силами двинулся на Нарву.


Варшавский сейм декороновал короля Августа, назначив королем Станислава Лещинского, но этого не признала половина воеводств. Восток Польши пылал кровавым восстанием. Август боялся короля Карла: его нельзя было ни купить, ни соблазнить — только война! Август нетерпеливо ждал возвра­щения графини Козельской. На ужине у пана Собещанского Август узнает, что в округе собираются войска. Это мог быть только король Карл. Но это оказались войска Петра Алексее­вича, прибывшие в полное распоряжение Августа.


Глава 4

Петр объезжает место гибели своей армии под Нарвой: здесь Карл нашел свою славу, а русские — силу. Крепость нужно брать очень быстро, не дав Карлу подойти к ее стенам. Меншиков предлагает применить хитрость.


Пришло письмо от Григория Долгорукого о благополучном прибытии к королю Августу русских войск. Из-за подкрепления король рвется в генеральное сражение с Карлом, но его удалось уговорить идти на незащищенную Варшаву.


Русские войска обложили Нарву подковой, упираясь в речку выше и ниже города. Также окружили на другой стороне реки Иван-город.


Меншиков доложил Петру свою хитрость. Четыре пол­ка оделись как шведы и перекрасили орудия в цвет шведского флага. Расположились в десяти верстах от Нарвы. Восьмого июня в русском лагере началась суета: по ревельской дороге шли «шведы». Старый комендант Нарвы Горн радостно приветствовал их и приготовился присоединиться к подступающим войскам. Все смешалось на поле «машкерадного боя», и Горн с ужасом увидел царя Петра, наряженного в шведский мундир. Шведы окружены, но крепость еще не взята.


Теперь следовало окружить корпус настоящих шведов — под Везенбергом.


Король Август без боя взял Люблин и стремительно шел на Варшаву. Русский атаман Данила Апостол с войском пробирался к Праге. Русские уже заняли Брест. Станислав Лещинский готов сложить корону, но его военный совет против. Племянник коменданта Нарвы Арвед Горн предлагает Станиславу созвать посполитое рушение (народ­ное ополчение на случай войны) и сражаться с Августом.


В прошлом году великий гетман Любомирский, знатнейший магнат (крупный феодал) Польши, Пяст по крови (представитель первой династии польских королей), претендовал на польский престол и был избран двумя третями сейма, но этому воспротивился Карл, которому нужна была марионетка. Полковник Горн выкрикнул тогда Лещинского. Великий гетман затаил злобу: Карл затронул его честь. Любомирский заявил, что польские войска ненадежны, и он их не поведет. Он швырнул булаву под ноги Лещинскому со словами: «Я более не гетман». Получив депешу царя Петра, Карл решил сначала доконать Августа. Привести Польшу в покорность Лещинскому, а на следующий год, летом, легко одолеть армию Петра. Против этого высказывались все военачальники шведского короля, но он был глух.


Гетман Любомирский прибыл в лагерь Августа и просил прощения за измену, предлагая взамен свою жизнь. Август великодушно простил. Любомирский рассказал о переполохе в Варшаве: кардинал примас Радзиевский бежал, Лещинский тоже, — как и все паны, связанные с ним. Лю­бомирский советует немедленный штурм Варшавы — до подхода короля Карла.


Глава 5

Гаврила Бровкин с Андрюшкой Голиковым прибыли в Москву. В доме Ивана Бровкина появился мажордом- иностранец. По Москве идут разговоры, что Ивану Артемичу вот-вот дадут титул.


Гаврила привез князю-кесарю письмо от Петра о побед­ном «машкерадном бое».


Ромодановский допрашивает распопа Гришку, который являлся посланником к Софье Алексеевне. Следовало раскрыть заговор.


Наталья Алексеевна устраивает пир в Измайловском дворце по случаю прибытия Гаврилы Бровкина.


Глава 6

У шведов отбиты двенадцать бригантин и фрегатов — вся разбойничья эскадра капитана Лешерта, который два года не пропускал в Чудское озеро ни одного российского судна.


Штурмом взят Юрьев. Меншиков советует Петру не тянуть взятие Нарвы и встретить выехавшего к нему короля Августа в крепости. Жители Нарвы требуют сдать город. После недельной канонады (Петр дал на взятие Нарвы самое большее — семь дней) крепость пала. Петр назначил Меншикова комендантом и приказал остановить разграбление Нарвы.



Источник:http://sochineniepro.ru/

О сайте

Reshak.ru - сайт решебников по английскому языку. Здесь вы сможете найти решебники, переводы текстов, Java решебники. Практически весь материал, собранный на сайте - сделанный для людей! Все решебники выполнены качественно, в понятном интерфейсе, с приятной навигацией. Благодаря нам, вы сможете скачать гдз, решебник английского, улучшить ваши школьные оценки, повысить знания, получить намного больше свободного времени.
Главная задача сайта: помогать школьникам в решении домашнего задания. Кроме того, весь материал гдз английский совершенствуется, добавляются новые сборники решений, книги для учителя и учебники, решебники по изучению английского языка.

Информация

©reshak.ru По всем вопросам обращаться на электронную почту: admin@reshak.ru. При копировании материала ссылка на сайт обязательна.