Краткое содержание

Толстой Петр Первый вариант 1


Вариант 1
Время чтения 34 мин

Вариант 2
Время чтения 48 мин

Вариант 3
Время чтения 45 мин

Иллюстрация Толстой Петр Первый
Книга первая
Глава I

Санька слезла с печи, а за ней меньшие братья: Яшка, Гаврилка, Артамошка. Всем захотелось пить. Изба топилась по-черному, было дымно.


Семья была крепкой — конь, корова, четыре курицы. Про Ивашку Бровкина говорили: «Крепкий».


Василию Волкову пожаловали 450 десятин земли. Он поставил усадьбу, половину земли заложил в монастыре.


Бровкин ехал и горевал: как прожить, когда все выбивают из мужика? По пути встретил крепостного Волкова, старого Цыгана, который рассказал, что в Москве помирает старый царь. Иван Артемьевич уверен: «Жди теперь боярского царства. Все распро-падем.». Потому как, кроме маленького Петра, на царствие вступить некому.


Ивашка и Цыган приехали на подворье Волкова. Их вызывали везти в Москву ратников. Дворовая девка сказала, чтобы они заночевали здесь. Бровкин в людской увидел сына Алешку, которого прошлой осенью отдал боярину в вечную кабалу. Бровкин попросил сына съездить в Москву вместо отца, у которого дел и без того много. Сын согласился.


У Василия Волкова остался ночевать гость — сосед, Михайло Тыртов. Тыртов жаловался: в семье четырнадцать детей, и получит он «погорелую деревеньку, болото с лягушками... Как жить?» Тыртов жаловался, что без взятки никуда. Волков мечтал о заграничной службе в Венеции, Риме или Вене.


Алешка поехал отвозить ратников. Он шел рядом с санями, на которых сидели трое холопов в военной справе — ратники Василия Волкова. Василий и Михаил едут в санях Цыгана, сзади холопы ведут их коней. Все направляются на Лубянскую площадь, на верстку и переверстку. Пока въехали в Мясницкие ворота, Алешку до крови исхлестали кнутами окружающие, там была давка. Едва добрались до Лубянской площади, протолкались к столу, где сидят бояре и дьяки. «Так, по стародавнему обычаю, каждый год перед весенними походами происходил смотр государевых служилых людей — дворянского ополчения».


Пока Алешка бегал за пирогами, у него украли из саней дугу, вожжи, кнут. Василий обругал Алешку. Шел Алешка и плакал: ни шапки, ни сбруи. Но тут его окликнул Михайло Тыртов и послал бить челом к Даниле Меншикову, пусть даст на день коня. «Скажи — я отслужу, а если придешь без коня, — пригрозил Михайле, — в землю по плечи вгоню...»


В низкой, жарко натопленной горнице умирает царь Федор Алексеевич. У стены стоит царица Марфа Матвеевна, ей всего семнадцать, взята она во дворец из бедной семьи Апраксиных за красоту. В другом углу шепчется большая царская семья. Среди них выделяется Василий Васильевич Голицын. Час наступил решительный: «надо сказывать нового царя». Петра или Ивана? Петр горяч, крепок. Иван слабоумный, больной. Голицыну советуют назвать Петра, ибо Иван хил. «Нам сила нужна».


После смерти царя патриарх вышел на крыльцо, благословил тысячную толпу и спросил, кого хотят видеть царем. Большинство назвали Петра.


Алешка пришел к Даниле Меншикову в тот момент, когда тот бил своего сына. Досталось и Алешке: его приняли за конокрада. Данила отвлекся на Алешку, и сын его сбежал, а потом и Алешку вышвырнули из избы.


Скатившись с крыльца, Алешка оказался около паренька, которого бил Данила. Ребята познакомились, разговорились. Алексашка Меншиков пожаловался, что его отец порет два-три раза на день: «У меня на заднице одни кости остались, мясо все содра-ное». Алешка сказал, что его отец продал в кабалу, а когда жил дома, его тоже драли.


Алексашка уговаривает Алешку убежать, он намечает план: «Сейчас мы щей похлебаем, меня позовут наверх молитвы читать, потом пороть. Потом я вернусь. Лягем спать. А чуть свет побежим в Китай-город, за Москву-реку сбегаем, обсмотримся... Я бы давно убежал, товарища не находилось...» Алешка мечтает наняться к купцу пироги продавать.


На Варварке низкая изба в шесть окон — «царев кабак». Людно у кабака. Стрельцы, не поместившиеся в кабак, заглядывают в окна. Стрельцы привели полуживого человека. Слышатся крики: «За что немцы бьют наших?» При покойном царе такого безобразия не было. Овсей Ржов предрекает еще худшие времена. Из ссылки боярин Матвеев возвращается. «У него сердце одебелело злобой. Он всю Москву проглотит...»


Стрельцы сговариваются: «Нам — дай срок — с полковниками расправиться... А тогда и до бояр доберемся... Ударим набат по Москве. Все посады за нас. Вы только нас, купцы, поддержите...»


После вечерней порки Алексашка едва дополз до подклети. Он ругает отца. «Этакого отца на колесе изломать...» С утра он собирается бежать из дома. Рано утром парнишки ушли со двора. Они шли вдоль кремлевской стены, и Алешка робел, но Алексашка успокоил приятеля: «Со мной ничего не бойся, дурень».


На площади остались только парнишки да избитый посадский. Алексашка предложил избитому довести его домой: «Нам тебя жалко*. По дороге узнали, что зовут его Федька Заяц. Придя домой, он сказал ребятам: «Выручили вы меня, ребята. Теперь — что хотите, просите...» Алексашка ответил: награды не надо, пусть Федька позволит переночевать у себя. Позже он сказал Алешке, что завтра они пойдут торговать пирогами вместо больного Федьки.


Тыртов третью неделю шатался по Москве: ни службы, ни денег. На Лубянской площади его осрамили и приказали приходить «на другой год, но уже без воровства — на добром коне».


Михайло неделю шатался по кабакам, заложил пояс и саблю. Он вспомнил про Степку Одоевского, пошел к нему во двор. Степка встретил Михайлу снисходительно, а тот просил научить его уму-разуму. Степан посоветовал отобрать приглянувшуюся деревеньку у соседа: «Присмотри деревеньку, да и оговори того помещика. Все так делают...» На вопрос Михаила, как оговорить, Степан посоветовал написать донос. Но Мишка не согласилс: «Не опытен я по су-дам-то...» Степан взял Михаилу к себе на службу.


Софья вернулась от обедни усталая. «Обречена девка, царская дочь, на вечное девство, черную скуфью... Из светлицы одна дверь — в монастырь». В светлицу вошел Голицын. Он сообщил, что к ней пришли Иван Михайлович Милославский и Иван Андреевич Хованский с неотложными вестями. Милославский сообщил царевне, что Матвеев уже в Троице, монахи встречают его как царя. Милославский поведал: грозят смертью Голицыну. Софья решилась вести смертельную войну против царицы: «...если Наталья Кирилловна крови захотела — будет ей кровь... Либо всем вам головы прочь, а я в колодезь кинусь...» Голицыну приятны такие речи. Он рассказал, что все стрелецкие полки, кроме Стремянного, за царевну.


Алексашка с Алешкой за весну отъелись на пирогах. Заяц однажды избил их. Алексашка сказал приятелю, что от отцовского битья ушел, а от Зайца и подавно. В этот день на улице было людно. Кругом возникали стихийные толпы. Москву пугали боярином Матвеевым. «Бунтовать надо нынче, завтра будет поздно». Неожиданно прискакал Петр Андреевич Толстой с известием, что бояре и Нарышкины задушили царевича Ивана; не поспеете, они и Петра задушат.


Стрельцы кинулись к Грановитой палате, хотели ворваться вовнутрь, чтобы предотвратить убийство Петра.


Царица испугалась этого бунта, боялась, что ее и сына Петра убьют. Вошел патриарх Иоаким. Матвеев предложил: стрельцов, главное, из Кремля удалить, а там уж с ними расправимся. В палату быстро вошли Софья, Голицын, Хованский. Софья сказала: народ требует, чтобы царица с братьями вышла на крыльцо, стрельцы-де уверены, будто детей убили. Патриарх прекратил спор, приказав показать детей стрельцам.


На Красном крыльце открылись медные двери и показалась царица во вдовьей траурной одежде. На перила крыльца она поставила сына. Матвеев сказал, что стрельцов обманули, царь и царевич ¦живы божьей милостью». Но стрельцы не расходятся, требуя выдать им Нарышкина. Стали выкрикивать, что хотят царицей Софью. «Столб хотим на Красной площади, памятный столб, — чтоб воля наша была вечная...»


Глава II

«Пошумели стрельцы. Истребили бояр: братьев царицы Ивана и Афанасия Нарышкиных, князей Юрия и Михайлу Долгоруких, Григория и Андрея Ромодановских, Михайлу Черкасского, Матвеева, Петра и Федора Салтыковых, Языкова и других — похуже родом».


В Москве стало два царя — Иван и Петр, а выше их — царевна Софья.


Стрельцов опять баламутили, что не скинули пат-риарха-никонианца. Опять двинулись стрельцы в Кремль, требуя возврата старой веры. Софья пригрозила бунтарям, что природные цари покинут Москву. Стрельцы испугались, что двинут против них ополчение. Решили стрельцы бить раскольников. «Великие в те дни бывали побоища». Софья укрылась в Коломенском, послав за ополчением.


Степан Одоевский со своим отрядом напал на стрельцов. Хованского Тыртов скрутил и привязал к седлу. Позже Хованского казнили. Стрельцы испугались и заперлись в Кремле, приготовившись к осаде, но потом послали в Троицу челобитчиков. «Народ стал тише воды ниже травы».


Алексашка и Алешка жили хоть и впроголодь, но весело. В слободах их хорошо знали, приветливо пускали ночевать. Однажды на противоположном берегу Яузы они увидели мальчика, сидевшего, подперев подбородок. Алексашка начал его задирать. В ответ мальчик пригрозил, что прикажет отрубить ему голову. Алешка смекнул, что это царь. Но Алексашка не испугался. Спросил, почему тот не откликается, когда его ищут. Петр ответил, что сидит, от баб прячется.


Наступила весна.


Многие говорили Алексашке, что его ищет отец, грозится убить. И вот нежданно-негаданно — наскочил. Бежит Алексашка из последних сил, вот-вот отец нагонит, но тут подвернулась карета, Алексашка повис на оси задних колес, а оттуда вскарабкался на запятки кареты. Стараясь уехать от отца подальше, Алексашка оказался на Кукуе. Это была карета Франца Лефорта. Лефорт взял его на службу.


Царица заступилась за Петра, якобы утомившегося за учением, и тот мигом убежал из светлицы, едва успев поблагодарить мать, освободившую его от скучного занятия — чтения Апостола. Петр побежал к потешной крепости, где учил мужиков брать и защищать крепость, не сдаваться и биться до последнего.


Петр диктует Никите указ о выделении под начало царя ста мужиков добрых, молодых, взамен нынешних старых и бестолковых, для воинской потехи. Да еще Петр требует мушкеты и порох к ним, пушки чугунные, чтобы стрелять настоящими ядрами, а не репой.


В Преображенском живут дворянские дети из мелкопоместных, худородных, приписанные Софьей к Петру. Здесь и Василий Волков.


Под вечер в Преображенском случился переполох, до темноты не могли сыскать Петра. Волков нашел царя среди немцев. На Кукуй Петра привез Лефорт. На Кукуе все царю любопытно и ново, а немцы одобрительно говорят о нем: «О, молодой Петр Алексеевич хочет все знать, это похвально...»


Поляки приехали звать русских в союзники бить турок. Но Голицын поставил условием возврат России Киева, только после этого соглашался дать войска. Поляки были вынуждены согласиться.


Голицын беседовал по-латински с приехавшим из Варшавы иноземцем де Невиллем. Голицын философски рассуждал, как следует обогатить Русь: крестьян освободить от крепостной кабалы, дать им пустоши в аренду, чтобы они богатели и богатело государство, а дворянам следует служить.


Но беседа прервалась: к Голицыну тайно приехала Софья. Любовь ее к Голицыну была «непокойная, не в меру лет: хорошо так любить семнадцатилетней девчонке, — с вечной тревогой, прячась, думая неот-станно, горя по ночам в постели». Она передала Голицыну слухи о том, что слабы они править, мол, «великих делов от нас не видно». Софья велит Голицыну ехать «воевать Крым». Софья напомнила, что в Преображенском подрастает царь, «ему уже пятнадцатый годок пошел».


Голицын отказывается воевать. Софья не хочет его понимать. Наталья Кирилловна ругает Никиту Зотова: Петр опять убежал поутру. Если Зотов шел искать царя, то Никиту «брали в плен, привязывали к дереву, чтобы не надоедал просьбами — идти стоять обедню или слушать приезжего из Москвы боярина». А чтобы Никите не было скучно, перед ним ставили штоф водки. Так вскоре Зотов сам стал проситься «в плен под березу».


На Кукуе часто велись разговоры о царе Петре.


С утра Петр тщательно оделся. Одев Никиту Зотова в вывернутый заячий тулуп, посадив его в карету, запряженную кабанами, Петр кучером повез Никиту на Кукуй. Лефорт был именинником. Царь ехал его поздравлять. Он отдал карету со свиньями в подарок Лефорту. Тот оценил шутку царя: «Мы думали поучить его забавным шуткам, но он поучит нас шутить».


Алексашка Меншиков помог Петру доехать до Преображенского. Петр не отпустил Алексашку. Царь назначил Меншикова постельничим.


Глава III

Всю зиму собиралось дворянское ополчение. «В конце мая Голицын выступил наконец со стотысячным войском на юг и на реке Самаре соединился с украинским гетманом Самойловичем». Потом татары зажгли степь. Стало понятно, что идти вперед невозможно: степь впереди лежала черная, мертвая. «Отступать к Днепру, не мешкая». Так бесславно кончился Крымский поход.


На Яузе, пониже Преображенского дворца, была перестроена старая крепость: укреплена сваями, пушками, прикрытыми мешками с песком. Крепость потешная, но «при случае в ней можно было и отсидеться».


С утра до ночи на скошенном лугу проходили учения двух полков — Преображенского и Семеновского. Даже Петр, теперь унтер-офицер, вытягивался, со страхом выкатывал глаза, проходя мимо Зоммера.


Крепость нарекли «Прешбург*.


Алексашка Меншиков остался при дворе Петра. Он иногда давал дельные советы. Если же его посылали за чем-нибудь в Москву, он все доставал как из-под земли. Алексашку произвели в денщики. Лефорт высоко отзывался о нем: «Мальчишка пойдет далеко, предан, как пес, умен, как бес». Однажды Меншиков представил Петру Алешу Бровкина, наиловчайшего барабанщика.


Петр зачислил его в первую роту барабанщиком.


Царица задумала женить Петра, чтобы не таскался в немецкую слободу, а остепенился. Младший брат царицы советовал ей женить Петра на Евдокии Лопухиной.


Неожиданно в Москву вернулся Василий Васильевич Голицын. Вид у него был жалкий. Голицын сказал, что войску уже три месяца не плачено жалованье. Войско обносилось. Ходит в лаптях, а с февраля надо выступать в поход.


Неожиданно, от удара, умер старый Моне. За вдовой и детьми остались аустерия (кабак) и дом.


Наталья Кирилловна позвала к себе Петра и объявила, что собирается его женить. «Ну надо, — так жените... Не до того мне...» — откликнулся Петр и убежал.


Глава IV

Ивашка Бровкин привез в Преображенское столовый оброк Волкову, Тому не понравились слишком плохие продукты. Он стал бить своего холопа. За Ивашку заступился сын Алеша, бывший недалеко и узнавший отца.


В Преображенском шла подготовка к свадьбе Петра. Петр требует отвезти его на Кукуй хотя бы на час. Алексашка возражает: нельзя, «сейчас и не думай об Монсихе», но Петр настаивает на своем.


Свадьбу сыграли в Преображенском. Свадьба Петра лишь раздражила.


В конце февраля русское войско снова двинулось на Крым. Осторожный Мазепа советовал идти берегом Днепра, строя осадные города, но Голицын не хотел медлить, ему нужно было скорее добраться до Перекопа, в бою смыть бесславие. Евдокия написала письмо Петру, уехавшему на Переяславское озеро. Что ни день, Петр получал письма то от жены, то от матери, звавших его назад. А ему не то что отвечать, читать их. некогда. На озере строились корабли; один был спущен на воду, а два уже почти готовы. Для флота придумали новый флаг — триколор с полосами: белой, синей, красной.


Из Крымского похода вернулся Цыган, сосед Бровкина, рассказал, как тяжело воевали, тысяч двадцать своих положили под Перекопом. Потом он пропал. Никто Цыгана больше не видел.


Стрельцы собрались в кабаке, заговорили о слухах, что их хотят'из Москвы убрать, разослать по городам. Но они отказываются.


Тыртова отправили кричать, что голод на Москве из-за царицы и ее родственников, они ворожат, чтобы хлеб пропал. Но Тыртова и без этого крика чуть не растерзала голодная толпа.


На берег Переяславского озера приехал Лев Кириллович (дядя Петра). Он увидел четыре корабля, отражающихся в воде озера. Петр спал в лодке.


Бояре открыто говорили, что Петра надо сослать в монастырь. Проснувшемуся Петру дядя рассказал о московской смуте. Петр обещал вскоре быть на Москве.


Появившегося в Успенском соборе Петра бояре разглядывали с неудовольствием: «Глаз злой, гордый... И — видно всем — ив мыслях нет благочестия*.


В опочивальне Голицына сидят Шакловитый и Сильвестр Медведев. Хозяин лежит на лавке под медвежьей шкурой. Его бьет лихорадка. Медведев настаивает, что надо подослать Петру «мстителя» (убийцу), но Голицын против.


Стрелецкие пятидесятники — Кузьма Чермный, Никита Гладкий и Обросим Петров — продолжали мутить стрельцов, но те, «как сырые дрова, шипели, не загорались — не занималось зарево бунта».


В Москве тревожно. Народ попытался пойти громить Преображенское, но дорогу преградили вооруженные солдаты.


Вернувшийся с озера Петр переменился. От прежних забав не осталось и следа.


Волкова остановили стрельцы, сбили с коня и поволокли в Кремль. Там его начали допрашивать Шакловитый и Софья, но Волков на все вопросы отвечал молчанием, как было приказано Петром.


Начинался август. В Москве было зловеще, в Преображенском — все в страхе, настороже... Алексашка советовал Петру просить войско у римского цезаря. Но Петр и слушать не хотел.


Среди ночи их поднял Алеша Бровкин, втащили двух стрельцов, прибежавших из Москвы. Они завопили, что в Преображенское идет несметная рать убить Петра. Петр вместе с Алексашкой и Алешей поскакали в Троицу.


Софья не смогла собрать стрельцов. А царский двор перебрался в Троицу, за ними ушел и полк стрельцов Лаврентия Сухарева. В Троицу потянулись и бояре. Из Троицы пришел приказ всем стрельцам явиться к царю, а кто не явится, того казнят. Софья осталась одна. 29 августа с девкой Веркой поехала она в Троицу.


Петр во всем слушался матери и патриарха. А вечерами беседовал с Лефортом, который учил царя «не рваться в драку, — драка всем сейчас надоела, — а под благодатный звон лавры» обещать московскому люду мир и благополучие. Лефорт советовал Петру быть тихим и смирным, пусть кричит Борис Голицын. Василий Васильевич, видя тщетные попытки Софьи удержать власть, не мог ни помочь ей, ни покинуть ее. Приехав в Кремль, Софья собрала народ и стала пугать, что вскоре двинутся полки на Москву. Народ клялся, что защитит Софью и Ивана.


Вскоре патриарх поздравил Петра с окончанием смуты.


Софью ночью перевезли в Новодевичий монастырь. Ее пособникам отрубили головы, остальных воров били кнутом. Всех же верных Петру бояр и военных чинов, вплоть до рядовых стрельцов, одарили деньгами, землями.


Все, особенно иноземцы, возлагали на Петра большие надежды.


Глава V

После троицкого похода Лефорт стал большим человеком, был пожалован генеральским званием, он нужен Петру, «как умная мать ребенку». В Грановитой палате Наталья Кирилловна и патриарх ждали Петра. Он вскоре появился и, сидя на троне, стал слушать чтение старца о беспорядках в Москве, «о бедствиях, творящихся повсеместно». Патриарх требовал очищения от иноземцев-еретиков. Петр отвечал, что не вмешивается в дела православия, поэтому и патриарх пусть не вмешивается в политику, не мешает укреплять государство.


Овсей Ржов с братом разжился, стал крепким хозяином. Цыган (бывший сосед Бровкина) объявился в Москве.


С весны Петр начал серьезно готовить солдат, «объявлена была война двух королей: польского и короля стольного града Прешпурга». Королем стольным назначался Ромодановский, польским — Бутурлин.


Бровкины благодаря сыну Алеше, ставшему старшим бомбардиром, поднялись.


Весной Петр уехал в Архангельск взглянуть на настоящие морские суда. Путешествуя на север, Петр впервые видел такие просторы полноводных рек, такую мощь беспредельных лесов. В Архангельске Петр увидел, как «богатый и важный, грозный золотом и пушками, европейский берег с презрительным недоумением вот уже более столетия глядел на берег восточный, как на раба».


Петр решил удивить иностранцев, он, «подшкипер переяславского флота, так и поведет себя: мы, мол, люди рабочие, бедны да умны, пришли к вам поклоном от нашего убожества, — пожалуйста, научите, как топор держать». Тут же он решил закладывать в Архангельске две верфи.


Лефорт одобрил решение Петра купить два корабля в Голландии и строить свои.


Петр на верфи плотничал и кузнечничал, дрался и ругался, если было нужно.


Мать Петра умерла. На третий день после похорон Петр уехал в Преображенское. Евдокия приехала позже, разговоры о матери не поддержала. Петр поехал на Кукуй. Стол был накрыт на пять персон. За столом: Петр, Лефорт, Меншиков, князь-папа (Зотов), позже пришла Анхен Моне. Анна посочувствовала Петру: «Отдала бы все, чтобы утешить вас...»


В дремучих лесах за Окой Овдоким подобрал себе шайку разбойников человек в девять. Жили на болоте. Петр в Преображенском полным ходом готовился к войне, строил корабли. Иван Артемич Бровкин затевал большое дело. Через Алешу он попал к Менши-кову, а потом к Лефорту, где получил «грамоту на поставку в войско овса и сена».


К Бровкину приехали царь, Лефорт и Алеша сватать дочь Сашку за боярина Волкова. «Вернемся из похода, — сказал Петр, — Саньку возьму ко двору».


Глава VI

В феврале 1695 г. в Кремле было объявлено о сборе ополчения и о походе на Крым под командованием Бориса Петровича Шереметева. К августу взяли Ки-зикерман и еще два города.


В Царицыне Петр узнал, что подрядчики-воры поставили гнилой хлеб, тухлую рыбу, соли вовсе не было. Лишь овес и сено, поставляемое Бровкиным, были хороши. Петр поехал и учинил расправу, все подряды отдал Бровкину.


Пытались взять Азов. Наступила осень, начались холода, а в армии не было теплой одежды. Но Петр осады не снимал.


25 августа проломили стену, и бутырцы пошли на штурм. Через три дня осада была снята. От войска осталась одна треть. «Так без славы окончился первый Азовский поход».


Глава VII

Прошло два года. В лесах под Воронежем, на Дону стали строить верфи. А потом заложили два корабля,двадцать три галеры и четыре брандера. «Упиралась вся Россия — воистину пришли антихристовы времена: мало было прежней тяготы, кабалы и барщины, теперь волокли на новую непонятную работу... Трудно начинался новый век. И все же к весне флот был построен. Из Голландии выписаны инженеры и командиры полков». Азов был взят. В честь этой победы у въезда на Каменный мост воздвигли Триумфальную арку. Вернувшись в Москву, Петр объявил боярам, что следует обустроить взятый Азов, отстроить новую крепость Таганрог, населить их войсками, чтобы обеспечить спокойствие на юге.


Оставив Москву на Льва Кирилловича, Стрешнева, Апраксина, Троекурова, Бориса Голицына и дьяка Виниуса, а воровской и разбойный приказы — Ро-модановскому, Петр отбыл за границу. Он писал Виниусу симпатическими чернилами, так как «много было любопытных».


Русское посольство въехало небывало пышно. Заключило с Фридрихом не военный, а дружественный союз. Затем все отбыли через Берлин, Бранденбург, Гольберштадт на железные заводы в Ильзенбург.


Петр ненавидел Москву — это хлев, так бы и сжег ее. Он пообещал, что после возвращения вышибет дух из Москвы. В Коппенбурге разделились: великие послы поехали в Амстердам, а Петр по каналам поплыл по желанной Голландии. В Голландии он жил под именем Петра Михайлова, но инкогнито продержалось лишь неделю.


В январе Петр переехал в Англию и поселился в трех верстах от Лондона, на верфи Дептфорда, где он увидел «корабельное по всем правилам науки искусство, или геометрическую пропорцию судов». Два месяца учился там математике и черчению корабельных планов. Для основания навигаторской школы в Москве нанял профессора математики Андрея Фергансона и шлюзного мастера Джона Перри — для устройства канала Волга—Дон.


В Москве начиналась новая смута. Софья звала стрельцов учинить переворот. Петру жаль было прерывать полезную европейскую поездку, но необходимо было возвращаться в Россию. «Всю зиму были пытки и казни. В ответ вспыхивали мятежи в Архангельске, в Астрахани, на Дону и в Азове. Наполнялись застенки, и новые тысячи трупов раскачивала вьюга на московских стенах. Ужасом была охвачена вся страна. Старое забилось по темным углам. Кончалась Византийская Русь. В мартовском ветре чудились за балтийскими побережьями призраки торговых кораблей».


Книга вторая
Глава I

Москва скудела, после стрелецких казней шел разор. Осенью законную царицу Евдокию на простых санях отвезли в суздальский монастырь «навечно — слезы лить».


Роман Борисович Буйносов, родовитый боярин, с утра был не в духе. Ему не нравились нововведения царя: немецкая одежда, парик и бритый подбородок. Буйносов верил, что наступает конец света.


«Умер Лефорт. От радости в Москве не знали, что и делать. Конец теперь иноземной власти — Кукуй-слободе». Все были уверены, что он опаивает царя приворотным зельем. Но Петр произнес: «Другого такого друга не будет».


Осенью в немецкой слободе стали строить большой каменный дом в восемь окон для Анны Ивановны Моне, ее матери и младшего брата Виллима. Сюда часто открыто ездил царь и оставался ночевать.


Петр собрал купцов в Кремле, стал учить, что торговать нужно совместно, создавать кумпанства (компании).


Весной был спущен флот. Оставался корабль «Крепость», отделываемый с особой тщательностью. На нем должны поднять адмиральский флаг. 14 августа флот вышел в море, а 17 августа показались минареты Тамани и Керчи. Русские собрались плыть до Константинополя.


Русские прибыли на турецкий адмиралтейский корабль. Адмирал Корнелий Крейс поднялся в сопровождении двух гребцов — Петра и Алексашки. Их встретил Гассан-паша. Пока адмиралы беседовали, Петр и Алексашка смотрели во все глаза, слазили на реи и нижнюю палубу.


Глава II

Сентябрьским днем бурлаки тянули на север тяжелую баржу с хлебом. Четырнадцать человек шли от самого Ярославля. Среди бурлаков был Андрюшка Голиков, шедший по обету. Вернувшийся с Черного моря Петр ни в чем не отказывал Анне Моне.


Каждое воскресенье у Ивана Артемича Бровкина в новом доме на Ильинке обедали дочь Александра с мужем. Петр приказал набрать тринадцать полков, главным провиантом был назначен Бровкин. Его младшие сыновья (Яков служил в Воронеже, Гаврила учился в Голландии, Артамону шел двенадцатый год, он был при отце писцом, знал немецкий) были умны, а Артамон — чистое золото.


Приехавшая Санька жаловалась на мужа: он не хочет брать ее в Париж, да она все равно поедет, так как царь велел. Потом Санька завела разговор о Буйносовых. Она предлагала сватать Артамона Бровкина за Наталью Буйносову, умную и образованную девицу. Сказала, что и царь одобряет эту свадьбу. Позже Санька представила Артамона девицам Буйносовым.


На следующий день в Кремле принимали послов Карла XII.


В туманное ноябрьское утро Меншиков привез в Преображенское к Петру Карловича и Паткуля. Они показали трактат о вступлении в войну со шведами Лифляндии и Польши, а не позднее апреля 1700 г. и России. Этот трактат оговаривал совместные действия союзников и запрещал сепаратные переговоры. В Москву ежедневно свозили людей для регулярного войска: одних — насильно, другие шли добровольно. Поручик Алексей Бровкин набрал душ пятьсот новобранцев в полки, отправил их в Москву, а сам двинулся дальше на север.


Царским указом велено было считать года не с Сотворения мира, а от Рождества Христова. И считать новый год не с сентября, а с генваря 1700 г. Велено украшать дворы и дома еловыми ветками, жечь смолу, а в богатых дворах стрелять из пушек. По Москве ходило много разных слухов: о конце света, о запрещении говорить по-русски, о гари на Выг-озере.


Глава III

У Буйносовых в доме был переполох, да и по всей Москве тоже. По царскому указу всем знатным следовало ехать с женами и детьми в Воронеж на спуск корабля «Предестинация». Опять стали готовиться к войне с турками. Двухпалубный пятидесятипушечный корабль «Предестинация» стоял на стапелях, готовый к спуску. На берегу собрались самые именитые русские и иноземные послы.


Петр думал о европейской политике: Август сгоряча ввязался в войну. Карл напал на Данию. Никто и помыслить не мог, что этот изнеженный юноша проявит разум и отвагу истинного полководца. Послы просили Петра, не дожидаясь мира с турками, вступить в войну со шведами. Но Петр точно знал: нельзя вступать в войну со шведами, «покуда крымский хан висит на хвосте». Петр собрался на Кукуй.


Глава IV

Великое посольство Украинцева получило приказ от царя уступить во всем туркам, не отдавать лишь Азов, а мир заключить. Наконец мир с турками был подписан. Шли сборы на войну со шведами.


С 5 по 15 ноября Нарву бомбили без перерыва. Две недели бомбардировки Нарвы ничего не дали: стены не разрушены, город не сожжен. На штурм генералы не решились. А под Нарву спешно двигался со своими войсками Карл. Русские оказались как в тисках: с одной стороны — пушки Нарвы, а с другой — подступал Карл с войсками. К Нарве прибыл полк Шереметева, который бежал от шведов из-под Пиганок, боясь окружения.


Четыре тысячи шведских гренадеров смяли полки Головина, а те, в свою очередь, убегая, увлекли за собой полки Шереметева. Началось беспорядочное бегство. В пролом кинулась шведская конница и захватила мортиры «Лев» и «Медведь», порубив прислугу.


Русский лагерь оказался в бедственном положении. «На рассвете остатки сорокапятитысячной русской армии — разутые, голодные, без командиров, без строя — двинулись обратной дорогой». Весть о нарвской конфузии застигла Петра в Новгороде. Меншикову царь приказал готовить Новгород к обороне.


Глава V

«В Европе посмеялись и скоро забыли о царе варваров, едва было не напугавшем прибалтийские народы, — как призраки рассеялись его вшивые рати». Карл решал: против Петра или Августа направить свой удар.


Всю зиму Петр провел между Москвой, Новгородом и Воронежем, где шла постройка Черноморского флота. В Москву было свезено девяносто тысяч пудов колокольной меди.


К Новому году укрепили Новгород, Псков и Печерский монастырь. На севере укрепляли Холмого-ры и Архангельск, в устье Двины строили каменную крепость Ново-Двинку. Все лето шли стычки передовых отрядов Шереметева и Шлиппенбаха.


Русские быстро оправились после поражения под Нарвой и «даже преуспели в военном искусстве и вооружении», по словам Шлиппенбаха. Так шли дела до декабря 1701 г. Узнав о том, что Шлиппенбах остановился на зимние квартиры, Шереметев напал на его лагерь и наголову разгромил шведов. Сам Шлиппенбах едва ушел верхом в Ревель. Москва пышно праздновала эту победу. Весной 1702 г. из Голландии прибыли в Россию десять шлюзных мастеров руководить строительством канала Волга — Дон. В сентябре три русских войска соединились на берегах реки Назин близ крепости Нотебург. На рассвете русские с боем взяли шведские шанцы (передовые укрепления). В этот же день началась бомбардировка Нотебурга. Крепость была взята. Теперь помыслы Петра были направлены на овладение Невой. Апраксин, сын адмирала, успешно воевал против шведов и отбросил их за Неву. Петр возвратился в Москву. Ему устроили пышную встречу. Две недели пировала Москва, пока не случился большой пожар. Петр лично тушил его, но ничего нельзя было поделать. Кремль сгорел дотла, кроме Житного двора и Кокошкиных хором. Едва успели спасти царевну Наталью с царевичем Алексеем. Петр сказал Бровкину, что хочет отстраивать город на Неве, чтобы Иван Артемич гнал туда лесорубов. После Рождества начался новый набор в войско. А по всем городам царские вербовщики набирали плотников, каменщиков, землекопов.


Книга третья
Глава I

В Москве скучно. Только бездомные собаки бродят по безлюдным улицам. Все работают по новозаведенным мануфактурам, кузням. Царевны Екатерина и Марья после заключения Софьи в Новодевичий монастырь были выселены на Покровку.


Глава II

Три брата Бровкины — Алексей, Яков и Гаврила — сидели за столом. Сейчас приказано ставить на левом берегу Невы амбары (цейхгаузы), у воды строить причалы и крепить весь берег сваями, готовиться к прибытию флота, который строили на Ладейном Поле на Свири. Там строили двадцатипушечные фрегаты, шнявы, бригантины, буера, галеры и шмаки.


Едва царь вылез из кожаного возка, ему салютовали пушки возле дома Меншикова и с бастионов Петропавловской крепости. Петр сказал, что пониже Шлиссельбурга чуть не утопли. Петр уверен: «без Питербурха нам — как телу без души».


За столом у Меншикова сидели «новые люди» — те, что, по указанию Петра, считали «свою знатность по годности» — одним талантом своим выбились из курной избы, переобули лапти на юфтевые тупоносые башмаки с пряжками. «Петр Алексеевич был сегодня доволен и тем, что Данилыч поставил назло шведам такой хороший дом, с Нептуном и морской девой на крыше, и тем, что за столом сидят все свои люди и спорят и горячатся о большом деле, не задумываясь, сколь оно опасно и удастся ли оно... и то, что здесь сходились далекие замыслы и трудные начинания...» Петр сказал, что поражение под Нарвой пошло русским на пользу.


Глава III

Поход на Кексгольм был прерван в самом начале. Не успела лодка Петра пройти и половины пути до Шлиссельбурга, как его перехватил адъютант Петра Матвеевича Апраксина, Пашка Ягужинский. Он передал Петру письмо от ближнего стольника Апраксина бомбардиру Петру Алексеевичу. В письме Апраксин сообщал: по весне прибыл с тремя пехотными полками в устье Нарвы. Вскоре туда подошли пять шведских кораблей. Они атаковали обоз русских. Но благодаря полевым пушкам русские разбили шведский фрегат и выбили остальные корабли из устья реки. Апраксин, патрулируя берег, не давал шведам выгрузиться.


Глава IV

Петр с войсками прибыл к Нарве. Объехав крепость, Петр сказал Меншикову, что Нарва — ключ ко всей войне. Алексашка пообещал к вечеру придумать, как взять Нарву. Русские войска обложили Нарву и Иван-город. Русские войска уничтожали нарв-ский гарнизон.


Глава V

Гаврила Бровкин ехал в Москву, везя государеву почту и поручение князю-кесарю торопить доставку в Питербурх всякого железного изделия. Гаврила дивился бедности деревень, отсутствию людей, скорее всего, сбежавших от царских указов на Урал, Дон, Выгу. Государство огромное, а людей мало — отсюда и бедность.


Глава VI

В одну из грозовых ночей русские взяли на абордаж шведскую эскадру, вошедшую в устье реки Эм-бах. Теперь Петр плыл на одной из двухмачтовых шняв, «Катерине*. Петр сам стоял у штурвала. Он плыл к Нарве с победой. Вез шведские знамена, взятые при штурме Юрьева.



О сайте

Reshak.ru - сайт решебников по английскому языку. Здесь вы сможете найти решебники, переводы текстов, Java решебники. Практически весь материал, собранный на сайте - сделанный для людей! Все решебники выполнены качественно, в понятном интерфейсе, с приятной навигацией. Благодаря нам, вы сможете скачать гдз, решебник английского, улучшить ваши школьные оценки, повысить знания, получить намного больше свободного времени.
Главная задача сайта: помогать школьникам в решении домашнего задания. Кроме того, весь материал гдз английский совершенствуется, добавляются новые сборники решений, книги для учителя и учебники, решебники по изучению английского языка.

Информация

©reshak.ru По всем вопросам обращаться на электронную почту: admin@reshak.ru. При копировании материала ссылка на сайт обязательна.