Краткое содержание

Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита" Вариант 2 стр.3/5


Вариант 1
Время чтения 14 мин

Вариант 2
Время чтения 2.5 часа

Вариант 3
Время чтения 27 мин

Вариант 4
Время чтения 55 мин

Вскоре седой как снег, без единого черного волоса старик, который недавно еще был Римским, сидел в поезде и ехал в Ленинград.


Глава XV

СОН НИКАНОРА ИВАНОВИЧА
До того, как попасть в 119-ю комнату, Никанор Иванович Босой, председатель жилтоварищества, у которого нашли неведомо откуда взявшуюся валюту, поговорил, конечно, кое с кем в определенном месте. Но ничего не выяснилось. Никанор Иванович ссылался на какого-то Коровьева, которого надо изловить, поскольку он нечистая сила. “Вон он! Вон он за шкафом! Вон ухмыляется!” После этого было решено, что Никанор Иванович ни к каким разговорам не пригоден.


На Садовой, в квартире № 50 все оказалось в порядке. Никанора Ивановича доставили в клинику Стравинского, сделали успокоительный укол. И его посетило сновидение, порожденное, конечно, дневными событиями. В большом красивом зале все сидели на полу, а на сцене сидел в кресле за столиком молодой приятный человек. Он вызывал сидящих по очереди на сцену и уговаривал сдавать валюту. С некоторыми это получалось. Артист Куроле-сов исполнил отрывки из “Скупого рыцаря” поэта Пушкина, что тоже возымело эффект. Потом лампы погасли и издали донесся тенор, который пел: “Там груды золота лежат и мне они принадлежат!” Вдруг зал осветился, поварята втащили чан с супом и лоток с черным хлебом. Повар, угрожающе разговаривавший с Никанором Ивановичем, вдруг превратился в фельдшерицу Прасковью Федоровну, держащую на тарелочке, накрытой марлей, шприц. Ему сделали еще один укол, и он заснул без всяких сновидений. Но из-за его выкриков тревога передалась в 120-ю комнату, где больной проснулся и стал искать свою голову, и в 118-ю, где забеспокоился неизвестный мастер, по балкону тревога перелетела к Ивану, он проснулся и заплакал. Но врач быстро всех успокоил, и они стали засыпать. Заснул и Иван, и последнее, что он слышал наяву, было предрассветное щебетание птиц в лесу. Но они вскоре умолкли, и ему стало сниться, что солнце уже снижалось над Лысой горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением...


Глава XVI

КАЗНЬ
“Солнце уже снижалось над Лысой горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением”. Первую цепь образовала примчавшаяся первой кавалерийская ала. Они оцепили все подножие невысокого холма, оставив свободным только один подъем на него с яффской дороги. Через некоторое время к холму пришла вторая когорта, поднялась на ярус выше и венцом опоясала гору. Наконец подошла кентурия под командой Марка Крысобоя. Она шла двумя цепями вдоль дороги, а между ними ехали на повозке трое осужденных. За ними двигались другие, нагруженные столбами с перекладинами, веревками, лопатами, ведрами и топорами. На этих повозках ехали шесть палачей. За ними ехали верхом кентурион Марк, начальник храмовой стражи Ершалаима и тот самый человек в капюшоне, с которым разговаривал прокуратор в темной комнате. Процессия замыкалась солдатской цепью, а за нею шли тысячи две любопытных, не испугавшихся адской жары.


Жар был невыносим, командир алы то и дело пил из кожаного ведра и смачивал свой тюрбан. Солдатам он разрешил сделать из воткнутых в землю пик пирамиды и накрыть их своими белыми плащами. Под этими шалашами можно было укрыться от солнца. Когда пошел четвертый час казни, не осталось ни одного любопытного. Всех прогнало солнце. Человек в капюшоне сидел недалеко от столбов на табурете. Но это неверно, что солнце прогнало всех. Один был, просто не всем он был виден. Он поместился на неудобной стороне холма и сидел там на камне с самого начала, то есть вот уже четвертый час. Мучения этого человека были так велики, что временами он заговаривал сам с собой: “О, я глупец! Падаль я, а не человек!” На одном из пергаментов, лежавших перед ним на камне, он написал: “Бог! За что гневаешься на него? Пошли ему смерть!” У человека этого был план убить Иешуа еще по дороге, но из этого ничего не получилось. Да и вообще произошла страшная неудача. Позавчера днем Иешуа и Левий гостили у одного огородника под Ершалаимом — тому очень нравились проповеди Иешуа. В город они собирались отправиться к вечеру, но Иешуа почему-то заспешил и ушел около полудня один. Это была первая ошибка Левия Матвея. Он не пошел вечером в Ершалаим — на него напала неожиданная тяжелая болезнь, и он пролежал до самой пятницы. Придя в Ершалаим, Левий был в толпе и слышал, как прокуратор объявлял приговор. Вот тогда-то он решил убить Иешуа по дороге, чтобы избавить от мучений, но не получилось. Когда истек четвертый час казни, мучения Левия достигли предела и он проклял бога. Тут подул ветер, небо стала затягивать грозная туча. Он стал просить, чтобы молния ударила в столб Иешуа. В пятом часу страданий прискакал командир когорты и, приветствуя трибуна, двинулся к палачам. Трибун же пошел к человеку в капюшоне, что-то негромко сказал ему, и они пошли к столбам. Несчастных мучеников умертвили.


Ливень хлынул внезапно и застал кентурии на полдороге на холме. Вода хлынула вниз потоками. Через несколько минут на холме остался только один человек. С великим трудом добравшись до столба, он припал к ногам Иешуа. Он перерезал веревки на голенях, поднялся на нижнюю перекладину, обнял Иешуа и освободил руки от верхних связей. Голое влажное тело Иешуа обрушилось на Левия и повалило его наземь. Левий хотелуже уносить его, когда ему пришла в голову мысль. Он перерезал веревки и на двух других столбах, и два тела обрушились на землю. Через несколько минут на вершине холма остались только эти два тела и три пустых столба.


Глава XVII

БЕСПОКОЙНЫЙ ДЕНЬ
Утром в пятницу, то есть на другой день после проклятого сеанса, все оставшиеся в наличности служащие Варьете — бухгалтер Василий Степанович Ласточкин, два счетовода, три машинистки, обе кассирши, курьеры, капельдинеры и уборщицы занимались тем, что, сидя на подоконниках окон, выходящих на Садовую, смотрели на то, что там делается. Под стеною Варьете выстроилась в два ряда многотысячная очередь. Взволнованно обсуждался вчерашний сеанс черной магии. Сам Василий Степанович на представлении не был, а потому с изумлением слушал россказни о происшедших чудесах, о полуголых дамочках и просто не знал, что ему делать, ведь он теперь оказался главным во всем Варьете. Прибыла пешая и конная милиция, навела некоторый порядок, но длиннейшая змея очереди все равно вызывала удивление прохожих.


В самом здании трещали беспрерывно телефоны, требовали Лиходеева, Варенуху и Римского. Примчалась мадам Римская и впала в истерику. Милиция привела розыскную собаку; та, оказавшись в кабинете Римского, зарычала, оскалила зубы и поползла с каким-то выражением тоски и ярости в глазах к разбитому окну. Потом дико завыла. Вообще было много неясного. Вчера афиши были — сегодня не оказалось ни одной. Договор с магом исчез. И вообще, как его фамилия? Побывали на квартире Лиходеева, но не обнаружили ни его самого, ни Груни, ни даже председателя правления Никанора Ивановича. Пора уже было открывать кассу, но как можно? Повесили объявление об отмене сегодняшнего спектакля. Очередь повозмуща-лась и постепенно рассосалась.


Бухгалтеру Василию Степановичу оставалось выполнить две задачи: доложить в Комиссии зрелищ и увеселений облегченного типа о вчерашнем и сдать вчерашнюю выручку в финзрелищном секторе. Когда он вышел с туго набитым портфелем, то шоферы трех такси тут же укатили прочь. Шофер четвертой потребовал показать, чем он будет расплачиваться. За червонец ехать отказался. Бухгалтер, ничего не понимая, вынул из бумажника две трешки. Дело в том, что пассажиры расплачиваются червонцами, шоферы дают сдачу, а она превращается потом черт знает во что — то в бумажку от нарзана, то в пчелу...


В канцелярии Зрелищной комиссии царила суматоха. Оказалось, на месте председателя за столом сидит только один костюм и притом разговаривает. А случилось все, по словам Анны Ричардовны, секретарши директора, следующим образом: в приемную вошел здоровый черный кот и — шасть в кабинет. Садится против Прохора Петровича в кресло. Поднялся скандал, председатель и вскричал: “Да что же это такое? Вывести его вон, черти б меня взяли!” Кот и говорит: “Что ж, это можно!” — и остался один костюм да голос. Да еще он все пишет и по телефону говорит!


Не добившись толка, добросовестный Василий Степанович решил сходить в филиал. Он был недалеко. Там все пели хором: “Славное море священный Байкал”. Допев до конца, через минуту запевали снова. Валерьянка помогла, но ненадолго. Впрочем, этого хватило, чтобы узнать, в чем тут дело. Заведующий филиалом был ярый любитель всяческих кружков: по изучению Лермонтова, пинг-понга и проч. Он-то и привел “какого-то сукиного сына” в клетчатых брючонках, в треснутом пенсне, который отрекомендовался как видный специалист по организации хоровых кружков. Заведующий обрадовался и решил вовлечь всех до единого. Грянули. И славно грянули. Клетчатый, действительно, понимал свое дело. После первого куплета, сказав: “Я на минуточку!”, исчез, а они все поют. Вскоре подъехали три грузовика, на них погрузился весь состав филиала во главе с заведующим и отправился к профессору Стравинскому. Василий Степанович тем временем решил сдать деньги. Он заполнил форму и стал распаковывать свой груз. У него зарябило в глазах: это были пачки канадских долларов, английских фунтов и многое другое. “Вот он, один из этих штукарей из Варьете”, — послышался грозный голос над онемевшим бухгалтером. И Василия Степановича арестовали.


Глава XVIII

НЕУДАЧЛИВЫЕ ВИЗИТЕРЫ
Из Киева приезжает дядя покойного Берлиоза, Максимилиан Андреевич Поплавский. Еще позавчера поздно вечером он получил телеграмму: “Меня только что зарезало трамваем на Патриарших. Похороны пятницу, три часа дня. Приезжай. Берлиоз”. Всю нелепость текста дядя списал на неумение почты и немедленно стал собираться в Москву. Он очень спешил. В жизни своей ничего он так не хотел, как переехать в Москву. Нужно было во что бы то ни стало унаследовать квартиру племянника на Садовой, для чего, хотя бы временно, прописаться в трех комнатах покойного племянника. Но в правлении жилтоварищества никого не оказалось. Поплавский поспешил в квартиру № 50. На звонок ему открыли, но в полутемной передней, где он оказался, не было никого, кроме громаднейшего черного кота, сидящего на стуле. Максимилиан Андреевич покашлял, потопал ногами, и тогда дверь кабинета открылась и в переднюю вышел Коровьев. Поплавский представился. Коровь-ев при одном упоминании имени Берлиоза вдруг весь застрясся от слез, подробно описал, всхлипывая, катастрофу и побежал принимать “триста капель эфирной валерьянки”. Телеграмма, как выяснилось, была дана котом, который самым грубым образом потребовал паспорт, отменил присутствие По-плавского на похоронах и повелел ехать к месту жительства. Вызванный им Азазелло, маленький, прихрамывающий, обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу, прогнусил: “Надеюсь, уже все понятно?”, приказал сидеть в Киеве тише воды, ниже травы и ни о каких квартирах в Москве не мечтать. Азазелло отдал паспорт Поплавскому, поднял чемодан, другой рукой распахнул дверь и вывел дядю Берлиоза на площадку лестницы. И это не все. Открыв без всякого ключа чемодан, Азазелло вынул из него жареную курицу в промасленной газете и положил ее на площадке. Остальное спихнул ногой вниз в пролет лестницы. А потом со всей силы ударил Поплавского курицей, так что туловище ее отскочило, а нога осталась в руках Азазелло. Все смешалось в доме Облонских, как справедливо выразился знаменитый писатель Лев Толстой. Именно так и сказал бы он в данном случае. Все смешалось в глазах Поплавского, летевшего по лестнице с паспортом в одной руке. Мимо пропрыга-ла безногая курица. Когда Поплавский присел на деревянный диванчик, чтобы перевести дух, возле него остановился “малюсенький пожилой человек с необыкновенно печальным лицом, в чесучовом старинном костюме и твер-дои соломенной шляпе с зеленой лентой” и спросил, где квартира номер пятьдесят. “Выше!” — ответил Поплавский. Внизу, у выходной двери, он заприметил какую-то каморку с выбитым дверным стеклом. Он нырнул в нее и стал ждать. Из каморки была видна выходная дверь. Ждать пришлось долго. Наконец послышался голос грустного человека... но он почему-то возвращается обратно в квартиру! На сей раз все произошло быстро. Шажки. Отчаянный крик. Мяуканье кошки. Быстрые, дробные шажки вниз! Итак, проверка квартиры была проведена. Максимилиан Андреевич выбежал во двор, и троллейбус унес его к Киевскому вокзалу.


С маленьким же человеком приключилось следующее. Андрей Фокич Соков был буфетчиком в Варьете. Пока шло следствие, он решил сходить к самому магу. Так он оказался у квартиры № 50. Открыла ему голая девица в кружевном фартучке и с белой наколкой на голове. Соков сказал, что хотел бы поговорить с гражданином артистом. Войдя, он был поражен убранством комнаты. В камине, хотя дело было весной, пылал огонь, но жарко не было. Перед камином сидел громадный черный котище. На столе стояло множество пузатых, пыльных и заплесневевших бутылок. У камина маленький рыжий на длинной шпаге жарил куски мяса. “Ну-с, чем я вам могу быть полезен?” — раздался тяжелый бас. “Я являюсь заведующим буфетом театра Варьете...” — “Ни слова больше! — заговорил с большим жаром артист. — Я проходил вчера мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни осетрины, ни брынзы. Драгоценный мой! Брынза не бывает зеленого цвета. Ей полагается быть белой...” — “Я не по этому делу, — заговорил ошеломленный Андрей Фокич, — и осетрина здесь ни при чем”. — “То есть как это ни при чем?” — “Осетрину прислали второй свежести”, — сообщил буфетчик. “Это вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя...” — “Я не по этому делу пришел!” — твердо сказал буфетчик. Он рассказал, что посетители расплачивались червонцами с сеанса, а он давал сдачи нормальными деньгами. У него убытки сто девять рублей. Ко-ровьев из соседней комнаты тут же назвал сумму тайных сбережений буфетчика — двести сорок девять тысяч в пяти сберкассах. А Воланд добавил, что и эта сумма ему уже не нужна, потому что он умрет через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени. То есть ему осталось жить девять месяцев, по двадцать семь тысяч в месяц, а еще есть золотые десятирублевки.


Андрей Фокич Соков кинулся к специалисту по печени профессору Кузьмину. Он только что узнал из верных рук, что умрет в феврале будущего года от рака печени. Профессор, ни слову не веря, решил все-таки сделать все анализы. Позже профессор посмотрел на то место, куда буфетчик положил плату, тридцать рублей, но вместо них увидел три этикетки с бутылок минеральной воды. Профессор быстренько проверил, на месте ли его пальто. Вернувшись в кабинет, он на том месте, где лежали этикетки, увидел вдруг черного котенка, мяукавшего над блюдечком с молоком. Началось что-то странное. Через двор пробежала знакомая дама в одной рубашке, в комнате дочери профессора патефон заиграл “Аллилуйя”, а за спиной у профессора раздалось воробьиное чириканье. По столу прыгал крупный воробей. Он не просто прыгал, а приплясывал, нагло поглядывая на профессора. Затем разбил оконное стекло и улетел. А за столом оказалась в косынке сестры милосердия женщина с сумочкой с надписью “Пиявки”. Профессор завопил, посмотрев на ее рот: он был мужской, кривой, до ушей, с одним клыком. Глаза у сестры были мертвые. Она сгребла этикетки и стала таять в воздухе.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава XIX

МАРГАРИТА
“За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной любви! Да отрежут лгуну его гнусный язык!


За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!”


Напрасно думал мастер, что она его забыла. Она его не забыла. Мастер не открыл тайну Иванушке. Так вот, возлюбленную его звали Маргаритой Николаевной. Она была красива и умна. Ее жизни могли бы позавидовать сотни женщин — муж ее был очень крупный специалист, молод, красив, добр и обожал ее. Они занимали целый верх прекрасного особняка в одном из переулков близ Арбата. Маргарита Николаевна никогда не нуждалась в деньгах, у нее было все. Но счастлива не была, ни одной минуты! Что ей нужно было? Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не особняк, не сад и не деньги. Она любила его. Трудно себе даже представить, что испытала Маргарита, когда, придя на другой день в домик мастера (с мужем, к счастью, она поговорить не успела), узнала, что мастера уже нет. Она попыталась хоть что-то узнать об этом и ничего не узнала. Тогда она вернулась в свой особняк. Она корила себя за то, что опоздала, хотя и пришла честно, как обещала. Слишком поздно!


В таких мучениях Маргарита прожила всю зиму и дожила до весны. В тот день, когда в Москве бушевала кутерьма, вызванная приездом черного мага, когда арестовали бухгалтера и произошло еще множество других глупостей, Маргарита проснулась с предчувствием, что сегодня наконец-то что-то произойдет. И она стала укреплять это предчувствие. Обязательно что-то произойдет! Мой сон был вещий, я ручаюсь.


Ей действительно приснился необычный сон. Она оказалась в карой-то унылой местности под пасмурным небом ранней весны. Кружилась беззвучно стая грачей. Под корявым мостиком весенняя речонка, полуголые деревья, одинокая осина и далее, за каким-то огородом, деревянное строение — не то баня, не то кухня. Вокруг все так уныло, что хочется повеситься. И вот, распахивается дверь этой бани и появляется он. Далеко, но он отчетливо виден. Оборван, волосы всклокочены, небрит. В больных глазах тревога. Манит ее рукой, зовет. Маргарита по кочкам побежала к нему — и проснулась.


“Этот сон, — думала Маргарита, — может означать только одно из двух, — если он мертв и поманил меня, то это значит, что приходил за мною, и я скоро умру. Наконец-то моим мучениям придет конец. Или он жив, тогда сон может означать только одно, что он напоминает мне о себе! Он хочет сказать, что мы еще увидимся! Да, мы увидимся очень скоро”.


Маргарита Николаевна надевала пальто, чтобы идти гулять, когда Наташа, ее домработница, принялась ей рассказывать, как вчера голые женщины бегали по улице и что она сама сегодня видела в гастрономе одну даму, у которой вдруг исчезли с ног туфли. Послушав в троллейбусе странный разговор про какого-то покойника, у которого украли голову, Маргарита вышла и села под Кремлевской стеной на одну из скамеек, поместившись так, чтобы ей был виден манеж. Ровно год назад она сидела здесь рядом с ним. Ей стало грустно. Но вдруг утренняя волна ожидания чего-то всколыхнулась снова. “Да, случится!”


Мимо прошествовала какая-то странная похоронная процессия. Лица провожавших выражали скорее не скорбь, а нечто иное... Интересно знать, кого это хоронят с такими удивительными лицами?


— Берлиоза Михаила Александровича, — послышался рядом носовой мужской голос, — председателя МАССОЛИТа. Везут покойника, а думают только о том, куда девалась его голова!


— Какая голова? — спросила Маргарита, глядя на соседа. Он оказался маленького роста, пламенно-рыжий... в общем, Азазелло, чего Маргарита, конечно, не знала.


- Так, стало быть, литераторы за гробом идут? Среди них нету критика Латунского?


Азазелло показал ей его. Оказалось, что он знает, как ее зовут, и послан к ней по делу. Ее приглашают сегодня в гости. Маргарита разгневалась. Он что, уличный сводник? Они немножко поругались, и вдруг Азазелло стал цитировать строки из романа мастера... Пропал Ершалаим, великий город, как будто не существовал на свете... Так пропадите же вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь на скамейке одна и умоляйте его... чтобы ушел из памяти!


— Молю, скажите только одно, он жив? Не мучьте!


— Ну, жив, жив...


Азазелло говорит Маргарите, что там, куда ее приглашают, она сможет узнать о мастере. Маргарита тут же соглашается. Азазелло вручает ей круглую золотую коробочку с магической мазью. Ровно в половине десятого вечера пусть она разденется донага и натрет мазью лицо и все тело. В десять он ей позвонит. Ее доставят куда нужно.


Глава XX

КРЕМ АЗАЗЕЛЛО
Окно в спальне Маргариты, задернутое шторой, полыхало светом. Были зажжены все огни, освещая полный беспорядок — кругом все валялось, лежало и стояло. Пахло духами. Маргарита Николаевна сидела перед трюмо в купальном халате, не отводя глаз от часов. Но вот время пришло. Сердце у Маргариты стучало. Она открыла коробочку и увидела в ней жирный желтоватый крем. Он как будто пахнул болотной тиной, болотными травами и лесом. Маргарита подцепила пальцами немного крема и стала размазывать по лбу и щекам. Потом взглянула в зеркало и расхохоталась. Ощипанные пинцетом в ниточку брови сгустились и черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами. Тонкая морщинка на переносице, появившаяся в октябре, когда пропал мастер, исчезла без следа. Кожа на висках, у глаз, на щеках разгладилась, налилась ровным цветом, а парикмахерская завивка волос развилась. На Маргариту смотрела из зеркала от природы кудрявая черноволосая женщина, безудержно хохочущая. Нахохотавшись, она сбросила халат и начала втирать крем в кожу тела. Оно порозовело и загорелось, исчезла боль в виске, мускулы рук и ног окрепли, а затем тело Маргариты потеряло вес. Она подпрыгнула и повисла в воздухе, потом опустилась. Маргарита изменилась и внутренне, чувствуя себя свободной от всего. Но о своем последнем долге она не забыла — написала записку мужу о том, что никогда не вернется и искать ее бесполезно. Громадный ворох своих вещей Маргарита подарила Наташе. Та не могла оторвать глаз от Маргариты.


В это время со стороны переулка послышалось пыхтение подъехавшей машины. Это приехал Николай Иванович, сосед с нижнего этажа. Обнаженная Маргарита, усевшись на подоконник, мгновенно прервала топоток соседа, который опустился на скамейку, не отрывая от нее глаз. За спиною Маргариты грянул телефон. Он сказал, что пора вылетать и пусть, когда будет пролетать над воротами, крикнет: “Невидима!” В дверь что-то постучало. В комнату влетела половая щетка, щетиной вверх. Маргарита взвизгнула от восторга и вскочила на щетку верхом. Только тут она вспомнила, что забыла одеться, и схватила с кровати что-то голубое. Скользнув вниз с окна, Маргарита увидела ошеломленного Николая Ивановича и, зловеще захохотав, накрыла голубой сорочкой его голову. Потом обернулась, чтобы посмотреть последний раз на дом, где она так долго мучилась, и увидела искаженное изумлением лицо Наташи. “Прощай!” — крикнула она ей, а затем, над воротами: “Невидима!”


Глава XXI

ПОЛЕТ
Маргарита летела над переулками беззвучно, очень медленно и невысоко, примерно на уровне второго этажа. Но все равно ударилась обо что-то. Надо быть поосторожнее. Она принялась нырять между арбатскими проводами. Ее внимание привлек громадный роскошный, совершенно новый дом. Маргарита спустилась вниз и прочла вывеску: “Дом Драмлита”. Со щеткой под мышкой она вошла в подъезд и прочла список жильцов. А вот и Латунский! Это он погубил мастера! Квартира 84, но дома никого не было. Под счастливой звездой родился критик Латунский, иначе это был бы его последний час. Маргарита высчитала окна квартиры с улицы и сквозь открытое окно проникла внутрь. Она зажгла повсюду свет, удостоверилась, что находится в нужной квартире, — и начала погром. Из кухни в коридор уже бежала вода. Полную чернильницу чернил она вылила в двуспальную кровать. Разбила вдребезги ни в чем не виноватый рояль. Она била и крушила все, что попадалось ей на глаза и под руку. Потолки нижних квартир набухли, начались звонки в дверь. Пора! Напоследок Маргарита поднялась на метр вверх и ударила по люстре. Выплыв наружу, Маргарита разбила вдребезги все окна квартиры Латунского и других квартир. Но вдруг остановилась: за крайним окном третьего этажа сидел испуганный мальчик лет четырех. Он был один. Наверное, все побежали смотреть. “Мама, я боюсь”, — сказал мальчик. “Не бойся, маленький, — сказала Маргарита, пытаясь говорить как можно мягче, — это мальчишки стекла били”. — “А ты где, тетя?” — “А меня нету, — ответила Маргарита. — Я тебе снюсь”. — “Ну, снись, снись...” — согласился мальчик. Маргарита полетела на юг. Внизу вспыхивали и гасли, оставаясь позади, города. Маргарита замедлила ход и пошла низко над землей. Ее уже обдавало запахом зеленеющих лесов. Хором пели лягушки, и где-то очень далеко шумел поезд. Кто-то нагонял ее. Маргарита оглянулась и увидела, что ее догоняет какой-то сложный темный предмет. Это была Наташа верхом на толстом борове, зажимающем в передних копытцах портфель. Это был Николай Иванович! Наташа мало того, что сама намазалась кремом, так мазанула еще и лысину соседа! Как он за ней увивался — вот и получил! “Требую возвращения моего нормального облика! — захрюкал боров. — Я не намерен лететь на незаконное сборище! Маргарита Николаевна, вы обязаны унять свою домработницу!” — “Ах, так я тебе теперь домработница? А была богиня? Тыменя так называл?” — вскрикивала Натапга, нащипывая ухо борову. “Венера!” — плаксиво отвечал боров. Наташа умоляет Маргариту упросить кого надо, чтобы ее оставили ведьмой. Маргарита обещает. Наконец они подлетели к реке. На противоположном ее берегу горел костер и двигались фигурки.


Маргарита прыгнула с обрыва, спустилась к воде и вдоволь наплавалась в полном одиночестве. Потом выбежала на берег и, оседлав щетку, перелетела на другой берег. Под ветвями верб, усеянными нежными, пушистыми сережками, видными в луне, сидели в два ряда толстомордые лягушки и играли, раздуваясь, как резиновые, на деревянных дудочках бравурный марш в честь Маргариты. Ей был оказан самый торжественный прием. Прозрачные русалки замахали ей водорослями, нагие ведьмы выстроились в ряд и стали приседать и кланяться придворными поклонами. Кто-то козлоногий раскинул на траве шелк и предложил ей прилечь и отдохнуть, что Маргарита и сделала. Козлоногий поднес ей бокал шампанского, и она выпила, и ей стало радостно. Она спросила о Наташе. Ей сказали, что Наташа уже выкупалась и полетела в Москву, чтобы предупредить о скором прибытии Маргариты и помочь приготовить для нее наряд.


Затем все стали собираться. Для Маргариты возникла буланая открытая машина, на шоферском месте которой сидел длинноносый грач в клеенчатой фуражке и в перчатках с раструбами. Машина взвыла, прыгнула и поднялась почти к самой луне. Остров пропал, пропала река, Маргарита понеслась в Москву.


Глава XXII

ПРИ СВЕЧАХ
Машина, с ровным гудением летя высоко над землей, несла Маргариту в Москву. В полудреме ей вспомнился темный берег реки, который она, наверное, никогда больше не увидит. После всех волшебств и чудес сегодняшнего вечера она уже догадывалась, к кому ее везут, но это ее не пугало. Надежда на то, что там ей удастся увидеть снова своего мастера, делала ее бесстрашной. Но летели они недолго. Грач посадил машину где-то в районе Дорогомилова, где и высадил Маргариту вместе со щеткой. Из-за одного из надгробий вышел Азазелло. Жестом пригласив Маргариту сесть на щетку, он сам вскочил на длинную рапиру, и через несколько секунд оба были у дома № 302-бис на Садовой улице.


Неся под мышкой щетку и рапиру, они вошли в подворотню. Там томился человек в кепке и высоких сапогах, очевидно, кого-то поджидавший. Шаги Маргариты и Азазелло были бесшумны, и все же человек дернулся и хмуро оглянулся. Второй, удивительно похожий на первого, стоял у шестого подъезда. И снова та же история. Когда же дверь открылась и захлопнулась, он бросился следом за невидимыми вошедшими, заглянул в подъезд, но безрезультатно. Третий, точная копия первого и второго, дежурил на площадке третьего этажа. От его крепкой папиросы Маргарита закашляла, проходя мимо. Курящий подскочил со скамейки, на которой сидел, стал беспокойно оглядываться, посмотрел вниз через перила. Азазелло бесшумно открыл дверь квартиры.


Они оказались в кромешной тьме. Но вот вдали замигал и стал приближаться слабый огонек. Они стали подниматься по широким ступеням, все выше и выше. Было удивительно, как в передней обыкновенной московской квартиры поместилась эта бесконечная лестница. Но вот они уже стоят на площадке. При свете огонька Маргарита увидела Коровьева. Внешность его несколько изменилась. Пенсне заменил монокль, правда, тоже треснувший. Усы на наглом лице были подвиты и напомажены, и он был во фраке. Коровьев, он же Фагот, пригласил Маргариту следовать за ним. Азазелло пропал.


“Удивительно странный вечер, — думала Маргарита, — я всего ожидала, но только не этого! Электричество, что ли, у них потухло? Но самое поразительное — размеры этого помещения. Каким образом все это может втиснуться в московскую квартиру? Просто-напросто никак не может”. Даже в темноте Маргарита поняла, что находится в совершенно необъятной зале с колоннадой. Коровьев пояснил, что мессир просто не любит электрического света, и он будет дан в последний момент. И вот тогда уж недостатка в нем не будет. А тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных размеров.


Ежегодно мессир дает один бал. Он называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей. Мессир холост, но нужна хозяйка... Коровьев продолжал объяснения... По традиции, хозяйка бала, во-первых, должна непременно носить имя Маргарита, а во-вторых, она должна быть местной уроженкой. В Москве обнаружилась сто двадцать одна Маргарита, но ни одна не подошла. “Короче! — вскричал Коровьев, — совсем коротко, вы не откажетесь принять на себя эту обязанность?” — “Не откажусь”, — твердо ответила Маргарита.


Они пошли между колоннами и оказались в другом зале, где слышались какие-то шорохи и сильно пахло лимоном. Что-то задело Маргариту по голове. Коровьев успокоил ее — это просто бальные ухищрения Бегемота. Коровьев советует Маргарите никогда и ничего не бояться. Бал будет пышный. Будут лица, объем власти которых в свое время был чрезвычайно велик. “Но как подумаешь о том, насколько микроскопически малы их возможности по сравнению с возможностями того, в чьей свите я имею честь состоять, становится смешно и, даже я бы сказал, грустно. Да и притом вы сами — королевской крови”. Это было полной неожиданностью для Маргариты. Но Коровьев объяснил, что она приходится дальней правнучкой одной французской королевы, жившей в шестнадцатом веке.


Под темной дверью виднелась полоска света. Коровьев тихо стукнул. У Маргариты застучали зубы, по спине прошел озноб. В комнате она увидела широкую дубовую кровать с грязными простынями и подушками. На столике у кровати горело семь толстых восковых свечей в канделябре. И еще там помещалась большая шахматная доска. На вытертом коврике стояла низенькая скамеечка. Был еще один стол с канделябром и какой-то золотой чашей. Пахло серой и смолой.





О сайте

Reshak.ru - сайт решебников по английскому языку. Здесь вы сможете найти решебники, переводы текстов, Java решебники. Практически весь материал, собранный на сайте - сделанный для людей! Все решебники выполнены качественно, в понятном интерфейсе, с приятной навигацией. Благодаря нам, вы сможете скачать гдз, решебник английского, улучшить ваши школьные оценки, повысить знания, получить намного больше свободного времени.
Главная задача сайта: помогать школьникам в решении домашнего задания. Кроме того, весь материал гдз английский совершенствуется, добавляются новые сборники решений, книги для учителя и учебники, решебники по изучению английского языка.

Информация

©reshak.ru По всем вопросам обращаться на электронную почту: admin@reshak.ru. При копировании материала ссылка на сайт обязательна.